Сократ и его мысли: краткое содержание «федона» платона

Федра: краткое содержание, описание и аннотация

Содержание

Жан Расин, «Федра»: краткое содержание. Разговор Ипполита с Тераменом

Итак, действие первое, явление первое: сцена открывается беседой Ипполита с Тераменом. Ипполит сообщает своему наставнику о своем намерении покинуть Трезену. Отец Ипполита, афинский царь Тесей, женат на Федре, дочери своего бывшего врага Миноса, царя Крита. Тесей уехал в странствия шесть месяцев назад, и с тех пор от него не было никаких вестей, поэтому Ипполит решает оправиться на его поиски.

Терамен пытается переубедить Ипполита. Он считает, что Тесей не хочет быть найденным. Ипполит непреклонен, ведь помимо чувства долга перед отцом, у него есть и свои личные причины уехать из города: как ему кажется, его мачеха Федра ненавидит его. Сейчас Федра сильно больна неизвестной болезнью и не представляет опасности для Ипполита.

Также выясняется, что Ипполит влюблен в Арикию, дочь бывшего правителя Афин. Терамен очень рад за своего ученика, но вся проблема в том, что Тесей запретил Арикии как дочери свергнутого им царя выходить замуж и иметь детей.

I. Речь Сократа после выступлений на суде против него, но до вынесения обвинительного вердикта – краткое содержание

(Платон «Апология Сократа», фрагменты 17а – 35d)

Сократ заявляет членам гелиэи, что обвинители говорили против него красноречиво, но ошибочно и клеветнически; он же будет говорить попросту и без прикрас, но только одну правду, так, как он ее говорил всегда и раньше в своих спорах с разными противниками (Платон «Апология Сократа», фрагменты 17а – 18а).

Прежние обвинители, по мнению Сократа, были страшнее для него, потому что они ему неизвестны, и обвинения их слишком глубокие, хотя и клеветнические. Теперешние же обвинители – – менее страшны и более ограниченны (Платон «Апология Сократа», фрагменты 18а – 18е).

Клевещут те, кто утверждал, будто Сократ занимался тем, что находится под землей, и тем, что на небе, т. е. натурфилософией или астрономией, хотя в самой науке Сократ не находит ничего плохого. Клевета и обвинение в том, будто он считает себя обладателем какой-то особой мудрости, ибо хотя дельфийский бог и объявил Сократа мудрейшим из людей, но эта его мудрость, как он сам убедился, расспрашивая мудрых людей, заключается только в том, что он признает отсутствие у себя какой бы то ни было мудрости. За это и озлобились на него все, кого считают мудрым и кто сам себя считает таковым (Платон «Апология Сократа», фрагменты 19а – 24а).

Великий греческий философ Платон

Невозможно доказать, что Сократ развращал юношество, ибо иначе вышло бы, что развращал только он, а, например, законы, суд, или судьи, а также Народное собрание или сам обвинитель его, Мелет, никого никогда не развращали. Кроме того, если Сократ кого-нибудь и развращал, то еще надо доказать, что это развращение было намеренным; а невольное развращение не подлежит суду и могло бы быть прекращено при помощи частных увещаний (Платон «Апология Сократа», фрагменты 24b – 26а).

Невозможно доказать и то, что Сократ вводил новые божества, ибо Мелет одновременно обвинял его и в безбожии. Если Сократ вводил новые божества, то он во всяком случае не безбожник (Платон «Апология Сократа», фрагменты 26b – 28а).

Сократ говорит далее, что не боится смерти, но боится лишь малодушия и позора. Отсутствие у него боязни смерти есть только результат убеждения в том, что Сократ ничего не знает, в частности, об и сам считает себя незнающим. Если бы даже его и отпустили при условии, что он не станет заниматься философией, то он все равно продолжал бы заниматься ею, пока его не оставило бы дыхание жизни. Убийство Сократа будет страшно не для него самого, но для его убийц, потому что после смерти Сократа они едва ли найдут такого человека, который бы постоянно заставлял их стремиться к истине. Ради воспитания своих сограждан в истине и добродетели Сократ забросил все свои домашние дела, хотя за это воспитание он ни от кого не получал денег, почему и оставался всегда бедным. Внутренний голос всегда препятствовал Сократу принимать участие в общественных делах, что и сам Сократ считает вполне правильным, ибо, по его мнению, справедливому и честному человеку нельзя ужиться с той бесконечной несправедливостью, которой полны общественные дела. Сократ никогда никого ничему не учил, он лишь не препятствовал ни другим в том, чтобы они задавали ему вопросы, ни себе самому – в том, чтобы задавать такие же вопросы другим или отвечать на них. Это поручено Сократу богом. И нельзя привести ни одного свидетеля, который бы утверждал, что в вопросах и ответах Сократа было что-нибудь дурное или развращающее, в то время как свидетелей, дающих показания противоположного рода, можно было бы привести сколько угодно. Сократ считает недостойным себя и судей, да и вообще безбожным делом стараться разжалобить суд, приводя с собою детей или родственников и прибегая к просьбам о помиловании (Платон «Апология Сократа», фрагменты 28b – 35d).

Похожие книги на «Федра»

Представляем Вашему вниманию похожие книги на «Федра» списком для выбора. Мы отобрали схожую по названию и смыслу литературу в надежде предоставить читателям больше вариантов отыскать новые, интересные, ещё не прочитанные произведения.

Политическое учение Платона

Детство и молодость Платона совпали с Пелопоннесскою войною, и он вынес из политической жизни родного города самые невыгодные для его устройства впечатления. Осуждение Сократа народным судом тоже не могло расположить его к демократии. В своих политических сочинениях («Государство» и «О законах») Платон является противником демократии, как господства капризной и невежественной толпы, но демократии он противополагает не аристократию происхождения или богатства, а аристократию образования. В идеальном государстве, которое он себе рисует, правителями должны быть философы. Самое государство Платон представлял себе в виде единого гармонического целого, в котором отдельная личность совершенно лишена свободы, служа лишь интересам этого целого. Государством правят философы, защищают его и охраняют в нем порядок воины, составляющие наследственную касту, но и те и другие живут только для государства и под постоянным его надзором. У этих сословий, по Платону, не может быть ни своих семейств, ни частной собственности, а все должно быть общим (коммунизм). Обязанность прокармливать философов и воинов Платон возлагал на остальное население. Политическое учение Платона – одна из первых в истории общественных утопий, т.е. неосуществимых фантазий касательно лучшего устройства общества и государства.

Истина есть любовь и бог

О чем же труд-диалог Платона? «Федон» в кратком содержании можно описать в нескольких словах. О самых простых истинах говорил великий мыслитель. Он утверждал, что естественная доброта является благом для человека. И что тот, кто делает зло, не ведает, что это зло, потому что из-за своего невежества он не может их различать. Необразованный человек принимает зло за благо. Однако глубокая сократовская мысль сильно смущала его учеников. В ответ ему говорили: как так?! Существует огромное количество людей, которые сознательно делают зло, совершают преступления и создают смертоносные яды. Однако Сократ парировал тем, что они умны, но не мудры, и истины полностью не знают, лишь малую частицу.

Речь Алкивиада

Платон описывает, как на пир вдруг врывается пьяный Алкивиад в окружении буйной ватаги гуляк. Присутствующие кое-как объясняют ему суть ведущихся разговоров и предлагают тоже произнести речь в честь Эрота. Но, узнав содержание слов Сократа, Алкивиад целиком соглашается с ними. Так как прибавить насчёт Эрота ему нечего, он решает сказать речь в честь Сократа.

Алкивиад. Античный бюст

Внешность Сократа Алкивиад в своей речи на пиру сравнивает со спутниками Диониса – силенами и уродливым сатиром Марсием. Однако «когда я слушаю его, – говорит Алкивиад, – сердце у меня бьется гораздо сильнее, чем у беснующихся корибантов, а из глаз моих от его речей льются слезы; то же самое, как я вижу, происходит и со многими другими». Своими речами Сократ заставляет жить людей по-новому и стыдиться недостойных поступков.

Несмотря на комичную внешность Сократа, его речи божественны. В них можно найти ответ на все вопросы, занимающие тех, кто хочет достичь высшего благородства.

Личное поведение Сократа безупречно. Участвовавший с ним в военном походе Алкивиад был поражён небывалой физической выносливость философа и его героизмом. В бою Сократ спас Алкивиаду жизнь и потом скромно отказался от полагающейся за это награды.

Сократ вырывает Алкивиада из объятий гетеры Аспазии. Художник Ж. Б. Реньо, 1785

Сократ «не похож ни на кого из людей, древних или ныне здравствующих».

Передавая в «Пире» речь Алкивиада, Платон исподволь подводит читателей к мысли, что Сократ как раз и воплощает в себе те самые черты «бедного, некрасивого, грубого, не обутого, бездомного, но неотделимого от стремления к прекрасному и совершенному» гения, которыми сам великий афинский мудрец незадолго до этого живописал образ двигателя всех людских помыслов – Эрота.

За речью Алкивиада следует краткое заключение диалога «Пир»: гости пиршества Агафона постепенно расходятся.

внешние ссылки

Сократ

Как мы видим, проблема любви в диалоге Платона «Пир» занимает центральное место. Наибольший интерес для многих читателей, интересующихся рассуждениями философа о любви, представит выступление Сократа. Свою речь он предваряет беседой с Агафоном, в процессе которой философ с помощью логических умозаключений приходит к выводу о том, что в действительности Эрот не является добрым или красивым, поскольку прекрасное является тем, к чему он сам стремится.

В качестве доказательства своим речам философ приводит разговор, который состоялся у него в прошлом с одной из женщин, хорошо сведущей в вопросах любви по имени Диотима. Она показала Сократу, что Эрот не является ни прекрасным, ни безобразным. Бог любви появился на свет от некрасивой Пении и прекрасного бога Пороса. Поэтому в Эросе есть и безобразное, и прекрасное. Для человека благом является то хорошее, что может предложить бог любви. А так как прекрасным они хотели бы обладать вечно, то и устремление к благу можно назвать устремлением к вечному.

Диотима объясняет свою точку зрения на примере желания людей продолжать род. Продолжение рода является своеобразной надеждой на обретение бессмертия, поэтому дети – это благо для человека. Точно так же, как и физическое тело, к бессмертию стремится душа. Философы оставляют после себя знания, а это тоже может расцениваться как форма бессмертия.

Стихии у Платона

Центром мира Платон считает Землю, вокруг которой, по его убеждению, движется сферический небосвод со звёздами. Тело космоса составлено из четырех первоэлементов (стихий) – воздуха, огня, земли и воды, чьё количество в мире находится в вечной и неизменной пропорции. Эти элементы, согласно «Тимею», отличаются друг от друга видом мельчайших частиц, из которых они составлены. Частицы любой стихии (примерно соответствующие у Платона молекулам позднейшей физики)  имеют вид правильного многогранника. Но для стихии земли это куб, для огня – тетраэдр (правильный четырёхгранник-пирамида), для воздуха – октаэдр (правильный восьмигранник, вроде двух сложенных основаниями пирамид), для воды – икосаэдр (правильный двадцатигранник).

Тетраэдр — «молекула» огня у Платона

Октаэдр — «молекула» воздуха у Платона

Икосаэдр — «молекула» воды у Платона

Автор всех изображений многогранников — Cyp

Кроме этих четырёх объёмных фигур правильной может быть ещё лишь одна – додекаэдр (из 12 правильных пятиугольников, тогда как грани всех остальных – треугольные). В «Тимее» Платона уже есть тенденция сопоставить эту геометрическую форму с пятой мировой стихией, на Земле не встречающейся. Позднее Аристотель назовет «пятый элемент» эфиром и будет утверждать, что из него состоит сфера неподвижных звёзд. Развивая в разговоре теории о стихиях, Тимей следует общей направленности своей пифагорейской школы, которая сводила весь мир к числовым и геометрическим соотношениям. Её пропагандирует и Платон, который, как известно, сам .

Платон подробно останавливается в «Тимее» на структуре «молекул» четырёх первоначальных стихий

Он обращает внимание на то, что все они составлены из треугольников (треугольных граней), которые, таким образом, играют у него примерно ту же роль, что атомы в новейшей физике. Эта внутренняя сложная структура, считает Платон, позволяет «многогранным» молекулам при некоторых условиях рассыпаться и переходить молекулы иной стихии

Большие материальные тела возникают из-за круговращения Вселенной, которые вызывает вихри, колебания, столкновения и сцепления множества «молекул».

Платон убеждён, что в мире нет пустоты. Любое пространство, любая протяжённость – уже сами по себе есть материя. Всё похожее на теории дальнодействия, легшие затем в основу современных законов гравитации и прочих виды материальных взаимодействий, в «Тимее» напрочь отвергается. По Платону, никакого тяготения на расстоянии быть не может. Электрические свойства магнита и янтаря следует объяснять невидимой глазу механической передачей через мелкие промежуточные частицы.

 В «Тимее» излагается и платоновская теория ощущений: философ считает, что их разница, как и разница стихий, объясняется числовым и геометрическим различием воздействий.

Виды заменителей цельного молока для телят

Заменители стоят гораздо дешевле настоящего молока. Именно этим оправдывается их применение при промышленном выращивании телят. Но при выборе заменителя для своего хозяйства учитывают, что разные ЗЦМ, в зависимости от содержания в них сухого молока, имеют различное качество и цену.

По качеству ЗЦМ делятся на:

  • низкосортные: нулевые (содержание молока 0%) с молочной сывороткой и растительными белками;
  • среднесортные: нулевые с сывороткой;
  • высокосортные: с содержанием обезжиренного молока минимум 50%.

Как приготовить конкретный вид ЗЦМ для питания теленка производитель указывает на упаковке.

При выборе ЗЦМ в первую очередь нужно обращать внимание на процентное содержание в его составе клетчатки и лактозы. Клетчатка нежелательна совсем молодым телятам, а лактоза содержится исключительно в натуральном молоке

Наличие лактозы в составе ЗЦМ указывает на то, что этот продукт сделан на основе обезжиренного молока

Клетчатка нежелательна совсем молодым телятам, а лактоза содержится исключительно в натуральном молоке. Наличие лактозы в составе ЗЦМ указывает на то, что этот продукт сделан на основе обезжиренного молока.

Сравнительный состав и питательность нескольких видов ЗЦМ Кальво-старт для телят разных возрастов.

С учетом того, что эти же заменители продавцы рекомендуют для поросят, вряд ли состав является идеальным для теленка.

Четвёртый аргумент Сократа в пользу бессмертия души: душа как неуничтожимая идея смертного тела

Платон от лица Федона так излагает это рассуждение Сократа: в жизни мы видим немало примеров, когда вещи меняют свои свойства, часто приобретая не просто иные качества, но и прямо противоположные тем, которые имелись у них недавно. Например, если к единице прибавить другую единицу, получится двойка. Эта же двойка получится и в случае, если единицу разделить на две части. Но означает ли это, что сами идеи могут исчезать, гибнуть и переходить друг в друга? Нет, изменения относятся здесь лишь к материальным вещам. При дополнении или разделении единичного тела сами идеи единичности и нечётности никуда не исчезают. Они лишь «отступают» от вещи, и она «облекается» в другие идеи, которые, однако, также существовали вечно, помимо материи, а не возникли в момент её изменения и не этим изменением чувственного предмета были созданы.

Сократ утверждает в «Федоне», что телесный мир не может порождать идеи. Он зависит от них, а не они от него. Идею без вещи мы можем сознавать, а вещь, лишённую всякой идеи, – нет. Идея является «причиной» вещей, а не вещь причиной идеи. Изменчивые телесные предметы постоянно сопричастны определённым идеям, которые вечны и неизменны. Так и душа – идея тела, лишь сопричастная ему. Когда умирает тело, душа не уничтожается, а только отделяется, «отстраняется» от своей прежней бренной оболочки.

Смерть Сократа. Художник Ж. Б. Реньо, 1785

Рубрики

Ссылки

Тезисный план[ред.]

  • Любящий божественнее любимого, ведь он вдохновлён богом, но именно поэтому преданность возлюбленного больше восхищает богов.
  • Небесная любовь – это любовь между мужчинами, бескорыстное стремление к мудрости и нравственному совершенствованию.
  • Двойственная природа Эрота проявляется во всём сущем, поэтому нужно установить гармонию между противоположными началами, уравновесить их, при этом ставя на первое место Эрота умеренного, а не разнузданного.
  • Любовь – стремление к изначальной целостности. Разделённые когда-то пополам прежние четвероногие люди – мужчины, женщины и андрогины – стремятся слиться воедино и исцелить человеческую природу.
  • Эрот – самый молодой, самый красивый и самый совершенный бог. Он источник наилучших качеств для других.
  • Эрот – это любовь к прекрасному. Если прекрасное – благо, то каждый хочет, чтобы оно стало его уделом. Любовь выражается в заботе о потомстве как способе достигнуть прекрасного через бессмертие.

Речь Павсания

Далее «Пир» продолжается речью Павсания о двух Эротах. Федр говорит о том, что задача восхвалять Эрота была определена не совсем правильно, поскольку в действительности существует два бога любви, и сначала нужно определиться, кого именно хвалить. Павсаний говорит о том, что без Эрота нет Афродиты. А так как существует две Афродиты, то и Эротов тоже должно быть два. Есть старшая Афродита, которую все называют небесной; и есть младшая, являющаяся пошлой, говорит Павсаний. Значит, и Эротов, соответствующих каждой из богинь тоже должно быть два. Конечно, хвалы достойны все обитатели Олимпа, однако нужно знать, кого именно прославлять. Павсаний говорит о том, что Эрот «пошлой» Афродиты – это бог ничтожных людей, которые в большей степени любят тело, нежели душу, а также стремятся выбрать в качестве возлюбленных людей, глупее себя. И эти люди способны как на хорошие поступки, так и на дурные. А Эрот небесной Афродиты – покровитель тех, кто любит не только тело, но и душу.

Книга «Пир» Платона полна рассуждениями о любви. Павсаний говорит о том, что достойно любить того человека, который обладает прекрасными качествами. А угождать низкому человеку – безобразно. Кроме того, низок и тот влюбленный, который испытывает страсть только лишь к телу. Стоит отцвести внешней красоте, как все его чувства улетучиваются. Тот же, кто любит за нравственные качества, остается верным в течение всей жизни.

Сюжет диалога

Сократ встречает Федра на окраине Афин. Федр только пришел из дома Епикрату в Афинах, где Лисий, сын Кефала, дал речь о любви. Сократ, заявив, что у него «болезненное пристрастие к слушанию речей» и идет в сельскую местность с Федром надеясь, что Федр повторит речь. Они сидят на поток под платан и деревьев, а другая часть диалога состоит из речей и обсуждения. Диалог этот, несколько необычный, ведь не ставит перед собой пересказ событий определенного дня, как это можем видеть в «Пире». Диалог дается непосредственно, в прямых речах Сократа и Федра, без других собеседников и представляется, и дается нам эта история из первых рук, как будто мы питал (образно говоря как в «онлайне») является свидетелями самых событий.

Речь олицетворенных законов в защиту Сократа против Критона

Платон описывает далее, как Сократ говорит с Критоном как бы от лица отечественных Законов. По этим законам совершаются браки, существуют семьи, ведётся образование и воспитание граждан, так что законы для гражданина важнее даже его родителей. Можно ли в таком случае нарушать их, т. е. нарушать требования государства и отечества?

Законы предоставляют гражданам право не повиноваться им, предлагая тем, кто с ними не согласен, покинуть отечество. Те же, кто предпочел остаться на родине, тем самым уже обязали себя либо подчиняться ее законам, как своим родителям и воспитателям, либо попытаться исправить эти законы в случае их несовершенства.

Сократ, говорят Законы, больше чем кто-нибудь другой, всей своей жизнью доказал преданность им, во всех смыслах предпочитая родину чужим странам. Кроме того, и на суде он имел бы право требовать изгнания вместо смерти, чего, однако, не стал делать. Как же теперь он вдруг пойдет против законов?

Смерть Сократа. Художник Ж. Л. Давид, 1787

Нарушение законов, кроме того, поведет к репрессиям по отношению к родственникам Сократа, к тому, что он будет заклеймен как нарушитель законов, к недостойному его детей воспитанию на чужбине, к невозможности достойным образом жить и проповедовать свою философию в других странах, к гневу на Сократа подземных законов – братьев законов земных.

Заключение. Смерть Сократа

Вы, Симмий, Кебет и все остальные, тоже отправи­тесь этим путем, каждый в свой час, а меня уже нынче «призывает судьба» — так, вероятно, выразился бы какой-нибудь герой из трагедии. Ну, пора мне, пожалуй, и мыться: я думаю, лучше выпить яд после мытья и избавить женщин от лишних хлопот — не надо будет обмывать мертвое тело.

Тут заговорил Критон.

— Хорошо, Сократ, — промолвил он, — но не хочешь ли оставить им или мне какие-нибудь распоряжения насчет детей или ещё чего-нибудь? Мы бы с величайшею охотой сослужили тебе любую службу.

— Ничего нового я не скажу, Критон, — отвечал, Сократ, — только то, что говорил всегда: думайте и пекитесь о себе самих, и тогда, что бы вы ни делали, это будет доброю службой и мне, и моим близким, и вам самим, хотя бы вы сейчас ничего и не обещали. А если вы не будете думать о себе и не захотите жить в согла­сии с тем, о чем мы толковали сегодня и в прошлые времена, вы ничего не достигнете, сколько бы самых горячих обещаний вы сейчас ни надавали.

— Да, Сократ, — сказал Критон, — мы постараемся исполнить всё, как ты велишь. А как нам тебя похо­ронить?

— Как угодно, — отвечал Сократ, — если, конечно, сумеете меня схватить и я не убегу от вас.

Он тихо засмеялся и, обернувшись к нам, продол­жал:

— Никак мне, друзья, не убедить Критона, что я — это только тот Сократ, который сейчас беседует с ва­ми и пока еще распоряжается каждым своим словом. Он воображает, будто я — это тот, кого он вскорости увидит мертвым, и вот спрашивает, как меня хоронить! А весь этот длинный разговор о том, что, выпив яду, я уже с вами не останусь, но отойду в счастливые края блаженных, кажется ему пустыми словами, которыми я хотел утешить вас, а заодно и себя. Так поручитесь же за меня перед Критоном, только дайте ручательство, обратное тому, каким сам он ручался перед судьями: он-то ручался, что я останусь на месте, а вы поручитесь, что не останусь, но удалюсь отсюда, как только умру. Тогда Критону будет легче, и, видя, как мое тело сжига­ют или зарывают в землю, он уже не станет негодовать и убиваться, воображая, будто я терплю что-то ужасное, и не будет говорить на похоронах, что кладет Сократа на погребальное ложе, или выносит, или зарывает. За­помни хорошенько, мой дорогой Критон: когда ты гово­ришь неправильно, это не только само по себе скверно, но и душе причиняет зло. Так не теряй мужества и говори, что хоронишь мое тело, а хорони как тебе забла­горассудится и как, по твоему мнению, требует обычай.

С этими словами он поднялся и ушел в другую ком­нату мыться. Критон пошел следом за ним, а нам велел ждать. И мы ждали, переговариваясь и раздумывая о том, что услышали, но все снова и снова возвращались к мысли, какая постигла нас беда: мы словно лишались отца и на всю жизнь оставались сиротами. Когда Сократ помылся, к нему привели сыновей — у него было двое маленьких и один побольше; пришли и родственницы, и Сократ сказал женщинам несколько слов в присутст­вии Критона и о чем-то распорядился, а потом велел женщинам с детьми возвращаться домой, а сам снова вышел к нам.

Было уже близко к закату: Сократ провел во внут­ренней комнате много времени. Вернувшись после мытья, он сел и уже больше почти не разговаривал с нами. Появился прислужник Одиннадцати и, ставши против Сократа, сказал:

— Сократ, мне, видно, не придется жаловаться на тебя, как обычно на других, которые бушуют и проклинают меня, когда я по приказу властей объявляю им, что пора пить яд. Я уж и раньше за это время убе­дился, что ты самый благородный, самый смирный и самый лучший из людей, какие когда-нибудь сюда по­падали. И теперь я уверен, что ты не гневаешься на меня. Ведь ты знаешь виновников и на них, конечно, и гневаешься. Ясное дело, тебе уже понятно, с какой вестью я пришел. Итак, прощай и постарайся как мо­жно легче перенести неизбежное.

Тут он заплакал и повернулся к выходу. Сократ взглянул на него и промолвил:

— Прощай и ты. А мы все исполним как надо. — Потом, обратившись к нам, продолжал: — Какой обхо­дительный человек! Он все это время навещал меня, а иногда и беседовал со мною, просто замечательный чело­век! Вот и теперь, как искренне он меня оплакивает. Однако ж, Критон, послушаемся его — пусть принесут яд, если уже стерли. А если нет, пусть сотрут.

А Критон в ответ:

— Но ведь солнце, по-моему, еще над горами, Со­крат, еще не закатилось. А я знаю, что другие прини­мали отраву много спустя после того, как им прика­жут, ужинали, пили вволю, а иные даже наслаждались любовью, с кем кто хотел. Так что не торопись, время еще терпит.

А Сократ ему:

— Вполне понятно, Критон, что они так поступа­ют, — те, о ком ты говоришь. Ведь они думают, будто этим что-то выгадывают. И не менее понятно, что я так не поступаю. Я ведь не надеюсь выгадать ничего, если выпью яд чуть попозже, и только сделаюсь смешон самому себе, цепляясь за жизнь и дрожа над последними ее остатками. Нет, нет, не спорь со мною и делай, как я говорю.

Тогда Критон кивнул рабу, стоявшему неподалеку. Раб удалился, и его не было довольно долго; потом он вернулся, а вместе с ним вошел человек, который держал в руке чашу со стертым ядом, чтобы поднести Сократу.

Увидев этого человека, Сократ сказал:

— Вот и прекрасно, любезный. Ты со всем этим зна­ком — что же мне надо делать?

— Да ничего, — отвечал тот, — просто выпей и ходи тех пор, пока не появится тяжесть в ногах, а тогда Оно подействует само.

С этими словами он протянул Сократу чашу. И Со­взял ее с полным спокойствием, Эхекрат, — не дрожал, не побледнел, не изменился в лице; но, по всегдашней своей привычке, взглянул на того чуть ис­подлобья и спросил:

— Как, по-твоему, этим напитком можно сделать возлияние кому-нибудь из богов или нет?

— Мы стираем ровно столько, Сократ, сколько надо выпить.

— Понимаю, — сказал Сократ. — Но молиться богам и можно и нужно — о том, чтобы переселение из этого мира в иной было удачным. Об этом я и молю, и да будет так.

— Договорив эти слова, он поднес чашу к губам и вы­пил до дна — спокойно и легко.

— До сих пор большинство из нас еще как-то удержи­валось от слез, но, увидев, как он пьет и как он вы­пил яд, мы уже не могли сдержать себя. У меня са­мого, как я ни крепился, слезы лились ручьем. Я закрылся плащом и оплакивал самого себя — да! не его я оплакивал, но собственное горе — потерю такого друга! Критон еще раньше моего разразился слезами и поднялся с места. А Аполлодор, который и до того плакал не переставая, тут зарыдал и заголосил с таким отчаянием, что всем надорвал душу, всем, кроме Сокра­та. А Сократ промолвил:

— Ну что вы, что вы, чудаки! Я для того главным образом и отослал отсюда женщин, чтобы они не устро­или подобного бесчинства, — ведь меня учили, что уми­рать должно в благоговейном молчании. Тише, сдержите себя! — И мы застыдились и перестали плакать.

Сократ сперва ходил, потом сказал, что ноги тяже­леют, и лег на спину: так велел тот человек. Когда Со­крат лег, он ощупал ему ступни и голени и немного погодя — еще раз. Потом сильно стиснул ему ступню спросил, чувствует ли он. Сократ отвечал, что нет. после этого он снова ощупал ему голени и, понемногу ведя руку вверх, показывал нам, как тело стынет и коче­неет. Наконец прикоснулся в последний раз и сказал, что когда холод подступит к сердцу, он отойдет.

Холод добрался уже до живота, и тут Сократ рас­крылся — он лежал, закутавшись, — и сказал (это были его последние слова):

— Критон, мы должны Асклепию петуха. Так от­дайте же, не забудьте.

— Непременно, — отозвался Критон. — Не хочешь ли ещё что-нибудь сказать?

Но на этот вопрос ответа уже не было. Немного спустя он вздрогнул, и служитель открыл ему лицо: взгляд Сократа остановился. Увидев это, Критон закрыл ему рот и глаза.

Таков, Эхекрат, был конец нашего друга, человека — мы вправе это сказать — самого лучшего из всех, кого нам довелось узнать на нашем веку, да и вообще самого разумного и самого справедливого.

<: назад

Заключение

Даже в кратком содержании «Федона» Платона прослеживается не только историчность важного спора о судьбе — этот диалог стал ключом сократовских доктрин о бессмертии души. Заканчивается произведение описанием сцены, когда Сократ выпивает яд из болиголова и произносит последние напутственные слова

Атмосфера пронизана глубочайшим трагизмом и производит сильное впечатление на читателя

Заканчивается произведение описанием сцены, когда Сократ выпивает яд из болиголова и произносит последние напутственные слова. Атмосфера пронизана глубочайшим трагизмом и производит сильное впечатление на читателя.

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Андрей Измаилов
Наш эксперт
Написано статей
116
Добавить комментарий