Рассказ «чему научила сказка»

Содержание

Опоссумы

Мамы-опоссумы действительно одни из самых преданных родителей среди животных. Эти сумчатые носят своих крошечных новорожденных в сумке на животе в течение двух месяцев после рождения. Там им очень уютно – тепло, рядом спят братья и сестры, да и к тому же всегда можно подкрепиться. Как только малыши вырастают достаточно для того, чтобы увидеть белый свет, мама продолжает и дальше носить их, но уже на своей спине. На протяжении еще трех месяцев она выполняет свой тяжелый материнский долг, обеспечивая им безопасность и кормя их. Только когда ее дети становятся сильными и независимыми, она наконец разрешает им покинуть теплое и уютное место на спине.

Крокодилы

Когда мы думаем о крокодилах, то представляем себе совершенную машину для убийства с огромной челюстью, которая за один укус может сломать шею антилопе. Но, несмотря на то, что аллигаторы являются самыми опасными хищниками на планете, они также считаются и самыми лучшими родителями. Мало кто об этом знает, но именно аллигаторы являются единственными рептилиями, которые заботятся о своем потомстве после вылупления. Все остальные просто бросают своих отпрысков на произвол судьбы. Но только не крокодилы.

Смастерила геометрические подвески для декора комнаты (инструкция)

Внук Муслима Магомаева в детстве был белокурым, но сейчас очень похож на деда

Сама сделала милые цветные кисточки и украсила ими платье: получилось красиво

Когда маленькие крокодильчики начинают проклевываться через скорлупу, они издают пронзительные звуки, которые призваны предупредить их мать о том, что они готовы к появлению на свет

После этого мама-крокодилиха осторожно берет яйцо в свою зубастую пасть и несет малышей к воде. Погружая челюсть в воду, он мягко качает головой, побуждая крокодильчиков выплыть из рта

Если же у них возникают проблемы с тем, чтобы проломить скорлупу, она чуть-чуть надавливает на яйцо, помогая ему. Мамы-крокодилы и их потомство остаются вместе до года, что является внушительным сроком для животного мира.

Как мы воспринимаем музыку?

Чему научила сказка

Читать рассказ на весь экран

Одно из первых стихотворений, которое в детстве я знал наизусть, была «Песнь о вещем Олеге».

С этим стихотворением связано много воспоминаний. Прежде всего, мы с братом Серёжей его обычно читали вслух, когда приходили гости. А иногда вечером, если папа не уходил к больным и был в хорошем настроении, он подсаживался к роялю, храбро, хотя и не очень умело брал первый аккорд и начинал вполголоса напевать эту же песнь. Серёжа и я являлись на помощь и дружно подхватывали.

В исполнение любимой вещи мы все трое старались вложить как можно больше души и страсти. Наши голоса звучали всё громче и всё грознее, совсем заглушая аккомпанемент.

Частенько в самый трагический момент, когда Олег упрекает кудесника: «Ты лживый, безумный старик! Презреть бы твоё предсказанье!» — в комнату торопливо входила мама. Она указывала на открытое окно и с испугом говорила: «Алексей Михайлович, Алексей Михайлович, ради бога потише, ведь подумают, что у нас пьяные дерутся!..»

Но мы не сдавались. Пусть думают, что хотят.

«Песнь о вещем Олеге» продолжала звучать так же громко и так же воинственно.

Я очень любил эту вещь, в особенности за таинственность её слов, многие из которых совершенно не понимал. Что такое «вещий», или «неразумным хозарам», или «обрёк»? Даже самые обычные слова здесь воспринимались мной в каком-то совершенно новом, совершенно особенном смысле. Так, например, я приходил в восторг от непонятного выражения «за буйный набег». Я знал слово «буйный». А уж «забуйный» — это, наверное, что-то особенно сильное.

Вся песня была таинственна, непонятна и именно поэтому мне ещё больше нравилась.

Однако лучше всего, конечно, то самое место, где «из мёртвой главы гробовая змея, шипя, между тем выползала…»

До сих пор помню, как в этом месте холодные мурашки пробегали у меня по спине и я украдкой заглядывал на рояль, не покажется ли из тёмного угла роковое чудовище.

Однажды я спросил Серёжу, как он думает: в каждом ли конском черепе, которые валяются по канавам, живёт гробовая змея? Серёжа ответил утвердительно.

Это открытие было жутко, но увлекательно. Посоветовавшись, мы решили выгнать змею из её убежища, защемить деревянной рогатиной и принести в подарок Михалычу.

И вот в первый погожий день, как только Серёжа пришёл из школы, мы вооружились рогатинами и отправились в опасное путешествие. Дома сказали, что идём играть к товарищам.

За городом всё уже зеленело. По склону оврага цвела черёмуха. Бабочки, пчёлы, жуки кружились возле мохнатых веток. А как хорошо пахло от этих цветущих кустов, от свежей травы, от молодых, едва распустившихся листьев!

Как звонко откуда-то с высоты разливались песни жаворонков!

Но нам с Серёжей было не до цветов и не до песен

Мы осторожно пробирались по склону оврага, среди зарослей молодых лопухов и крапивы

Где же конские черепа? Казалось, раньше они валялись повсюду, в каждой канаве, а вот теперь, когда надо, нет ни одного.

Наконец у самого дна оврага я заметил белевший череп. Он почти целиком был укрыт листьями лопуха. Череп лежал на земле, оскалив зубы и глядя на нас чёрными впадинами пустых глазниц.

На дне оврага было сыро и темновато от густо разросшихся кустов бузины. Где-то в ветвях тревожно застрекотали сороки, предупреждая нас о грозящей опасности.

Дрожа и подбадривая друг друга, мы приближались к таинственному обиталищу гробовой змеи.

— Давай бросим сначала камень, — сказал Серёжа.

— Давай.

Камень стукнулся о голую кость. Мы взяли рогатины на изготовку. Но змея не появлялась.

— Затаилась, — прошептал Серёжа. — Бросим ещё один.

Бросили. Опять ничего.

Понемногу осмелившись, мы подошли поближе к черепу и наконец решили копнуть его концом рогатины. Серёжа первый подцепил палкой за челюсть, сдвинул череп с прежнего места. И вдруг из-под зелёного лопуха показалось что-то тёмное, изогнутое…

— Змея!

Мы отскочили прочь.

Но тёмный крючок не двигался, не нападал на нас.

— Да это рог!—приглядевшись, воскликнул Серёжа. — Коровий рог!

Вот так сюрприз! Значит, и череп был совсем не коня, а коровы. В зарослях лопухов рога-то мы сразу и не заметили. Всё было ясно — в коровьем черепе гробовая змея, конечно, не должна водиться.

Так бесславно кончилось наше первое путешествие, наша первая охота за гробовой змеёй.

Однако эта неудача не заставила нас с Серёжей упасть духом, мы вовсе не успокоились и продолжали поиски конских черепов.

Черепа мы нашли, но, увы, ни в одном из них гробовой змеи так и не оказалось.

Ну и что ж? Не беда! Пусть гробовая змея обитала только в одном-единственном черепе, на который так неосмотрительно наступил злосчастный Олег, пусть так, но от этого наши поиски не стали менее интересны.

Мы с Серёжей воображали себя отважными охотниками, ловцами ядовитых змей. С самого утра мы отправлялись на поиски, лазили по канавам, оврагам, продирались сквозь колючие заросли шиповника. К полудню солнце начинало уже припекать, обжигало шею и спину. Но в кустах долго ещё сохранялась утренняя прохлада, и капли росы, словно круглые прозрачные жучки, сидели на листьях, на розовых лепестках цветов.

Тронешь ветку, и «капля-жучок» вмиг оживёт, побежит по ней, покатится вниз, спрыгнет в траву, сверкнув напоследок золотым огоньком.

Но вот заросли кончились. Впереди лужайка. Она вся в цветах. Тут и синие колокольчики, и красный клевер, и розовая полевая гвоздика… Особенно хороши ромашки — большие, глазастые, с золотой сердцевиной и белоснежными лепестками. Они тянутся к солнцу и сами похожи на золотое солнышко; сотни, тысячи крохотных солнышек здесь на земле, совсем рядом с нами.

Цветы на земле среди густой зелёной травы, и «цветы» над землёй, в воздухе, — целый рой порхающих бабочек с крылышками, как яркие лепестки: пёстрые крапивницы, перламутровки, адмиралы, тёмно-бурые, почти чёрные траурницы с белой оторочкой на крыльях, жёлтые лимонницы и скромные, как голубые фиалки, мотыльки.

Мотыльков особенно много около луж. Они садятся на бережок и сидят стайками у самой воды.

А в воде своя особая жизнь: по гладкой поверхности лужи, будто по твёрдому льду, носятся взад и вперёд длинноногие водомерки, бегают по воде и не тонут.

Вот вынырнул из глубины подышать чёрный жук-плавунец; а паук-водолаз, наоборот, ныряет в глубину, унося с собой пузырёк воздуха для своего подводного колокола.

Всюду, в воздухе, на земле и в воде, кипела жизнь, жизнь, похожая на чудесную сказку. И, бродя в поисках гробовой змеи, я невольно следил за нею.

Можно ручаться, что, создавая свою легенду, Пушкин никогда не мог и помыслить, что она сослужит когда-нибудь столь странную службу — заставит двух ребят искать таинственных обитателей черепов и попутно знакомиться с жизнью природы. Но именно так и случилось: «Песнь о вещем Олеге» дала первый толчок моим наблюдениям над миром природы; мало того, она сразу же придала им всю прелесть чего-то таинственного и прекрасного. Живая природа и чудесная сказка слились в моей душе воедино и, помимо сознания и воли, уже заранее предначертали весь мой дальнейший жизненный путь.

Наверное, в те самые дни, когда я с замиранием сердца разыскивал по заросшим канавам конские черепе и старался выгнать из них роковое чудовище, именно тогда-то бесповоротно решилась моя судьба. Сказка Пушкина показала мне окружающий мир через волшебное стёклышко красоты и поэзии, она подружила меня с природой и с творческим вымыслом, заставила всей душою поверить в них и служить им всю мою жизнь.

Сюрприз, Катаев Валентин

Самое страшное, Евгений Пермяк

Паук Stegodyphus Lineatus

Эти пауки, известные также как «пауки пустыни», воспитывают своих детей самым странным и диким способом, какой только можно представить. Так же как и осьминог, мама-паучиха умирает вскоре после того, как на свет появятся ее дети. Когда они достаточно подрастают, то вводят ей яд и пищеварительные ферменты, а затем пожирают ее. На это паучиха идет без малейшего сопротивления, ведь иначе ее дети не выживут.

В ПОДВАЛЕ

Заботливая мамаша

Читать рассказ на весь экран

Как-то раз пастухи поймали лисёнка и принесли его нам. Мы посадили зверька в пустой амбар.

Лисёнок был ещё маленький, весь серый, мордочка тёмная, а хвост на конце беленький. Зверёк забился в дальний угол амбара и испуганно озирался по сторонам. От страха он даже не кусался, когда мы его гладили, а только прижимал уши и весь дрожал.

Мама налила ему в мисочку молока и поставила тут же рядом. Но напуганный зверёк молоко пить не стал.

Тогда папа сказал, что лисёнка надо оставить в покое — пусть оглядится, освоится на новом месте.

Мне очень не хотелось уходить, но папа запер дверь и мы ушли домой. Был уже вечер, скоро все легли спать.

Ночью я проснулся. Слышу, где-то совсем рядом тявкает и скулит щенок. Откуда же, думаю, он взялся? Выглянул в окно. На дворе уже светало. Из окна был виден амбар, где находился лисёнок. Оказывается, это он так по-щенячьи скулил.

Прямо за амбаром начинался лес.

Вдруг я увидел, что из кустов выскочила лисица, остановилась, прислушалась и крадучись подбежала к амбару. Сразу тявканье в нём прекратилось, и вместо него послышался радостный визг.

Я потихоньку разбудил маму и папу, и мы все вместе стали глядеть в окно.

Лисица бегала вокруг амбара, пробовала подрыть землю под ним. Но там был крепкий каменный фундамент, и лиса ничего не могла сделать. Вскоре она убежала в кусты, а лисёнок опять начал громко и жалобно скулить.

Я хотел караулить лисицу всю ночь, но папа сказал, что она больше не придёт, и велел ложиться спать.

Проснулся я поздно и, одевшись, прежде всего поспешил навестить лисёнка. Что такое?.. На пороге возле самой двери лежал мёртвый зайчонок.

Я скорее побежал к папе и привёл его с собой.

— Вот так штука! — сказал папа, увидя зайчонка. — Это, значит, мать-лиса ещё раз приходила к лисёнку и принесла ему еду. Попасть внутрь она не смогла, так и оставила снаружи. Ну и заботливая мамаша!

Весь день я вертелся около амбара, заглядывал в щёлки и два раза ходил с мамой кормить лисёнка. А вечером я никак не мог заснуть, всё вскакивал с постели и смотрел в окно — не пришла ли лисица.

Наконец мама рассердилась и завесила окно тёмной занавеской.

Зато утром я поднялся чуть свет и сразу побежал к амбару. На этот раз на пороге лежал уже не зайчонок, а задушенная соседская курица. Видно, лиса ночью опять приходила проведать лисёнка. Добычу в лесу ей поймать для него не удалось, вот она и залезла к соседям в курятник, задушила курицу и принесла своему детёнышу.

За курицу папе пришлось заплатить, к тому же здорово досталось от соседей.

— Убирайте лисёнка куда хотите, — кричали они, — а то с ним лиса всю птицу у нас переведёт!

Делать было нечего, пришлось папе посадить лисёнка в мешок и отнести назад в лес, к лисьим норам.

С тех пор лиса в деревню больше не приходила.

Ленивая дочь, Толстой Лев

Дружок, Носов Николай

Пушок

Читать рассказ на весь экран

В доме у нас жил ёжик, он был ручной.Когда его гладили, он прижимал к спине колючки и делался совсем мягким. За это мы его прозвали Пушком.

Если Пушок бывал голоден, он гонялся за мной, как собака. При этом еж пыхтел, фыркал и кусал меня за ноги, требуя еды.

Летом я брал Пушка с собой гулять в сад. Он бегал по дорожкам, ловил лягушат, жуков, улиток и с аппетитом их съедал.

Когда наступила зима, я Перестал брать Пушка на прогулки, держал его дома. Кормили мы теперь Пушка молоком, супом, мочёным хлебом. Наестся, бывало, ежик, заберётся за печку, свернётся клубочком и спит. А вечером вылезет и начнёт по комнатам бегать. Всю ночь бегает, лапками топает, всем спать мешает. Так он у нас в доме больше половины зимы прожил и ни разу на улице не побывал.

Но вот собрался я как-то на санках с горы кататься, а товарищей во дворе нет. Я и решил взять с собою Пушка. Достал ящичек, настелил туда сена и посадил ежа, а чтобы ему теплей было, сверху тоже сеном закрыл. Ящик поставил в санки и побежал к пруду, где мы всегда катались с горы.

Я бежал во весь дух, воображая себя конём, и вёз в санках Пушка.

Было очень хорошо: светило солнце, мороз щипал уши, нос. Зато ветер совсем утих, так что дым из деревенских труб не клубился, а прямыми столбами упирался в небо.

Я смотрел на эти столбы, и мне казалось, что это вовсе не дым, а с неба спускаются толстые синие верёвки и внизу к ним привязаны за трубы маленькие игрушечные домики.

Накатался я досыта с горы, повёз санки с ежом домой.

Везу. Вдруг навстречу ребята: бегут в деревню смотреть убитого волка. Его только что туда охотники привезли.

Я поскорее поставил санки в сарай и тоже за ребятами в деревню помчался. Там мы пробыли до самого вечера. Глядели, как с волка снимали шкуру, как её расправляли на деревянной рогатине.

О Пушке я вспомнил только на другой день. Очень испугался, не убежал ли он куда. Сразу бросился в сарай, к санкам. Гляжу-лежит мой Пушок, свернувшись, в ящичке и не двигается. Сколько я его ни тряс, ни тормошил, он даже не пошевелился. За ночь, видно, совсем замёрз и умер.

Побежал я к ребятам, рассказал о своём несчастье. Погоревали все вместе, да делать нечего, и решили похоронить Пушка в саду, закопать в снег в том самом ящике, в котором он умер.

Целую неделю мы все горевали о бедном Пушке. А потом мне подарили живого сыча: его поймали у нас в сарае. Он был дикий. Мы стали его приручать и забыли о Пушке.

Но вот наступила весна, да какая тёплая! Один раз утром отправился я в сад. Там весной особенно хорошо: зяблики поют, солнце светит, кругом лужи огромные, как озёра

Пробираюсь осторожно по дорожке, чтобы не начерпать грязи в калоши. Вдруг впереди, в куче прошлогодних листьев, что-то завозилось

Я остановился. Кто это — зверёк? Какой? Из-под тёмных листьев показалась знакомая мордочка, и чёрные глазки глянули прямо на меня.

Не помня себя я бросился к зверьку. Через секунду я уже держал в руках Пушка, а он обнюхивал мои пальцы, фыркал и тыкал мне в ладонь холодным носиком, требуя еды.

Тут же на земле валялся оттаявший ящичек с сеном, в котором Пушок благополучно проспал всю зиму. Я поднял ящичек, посадил туда ежа и с торжеством принёс домой.

Кот-ворюга, Паустовский Константин

Вечер, Борис Житков

Эффективность лечения

Если речь идет о подкожном введении аллергенов, у многих пациентов появляются такие явления, как покраснение, небольшая отечность и зуд в месте укола. Это временная реакция, которая проходит за 1–3 дня. При рассасывании препарата под языком также иногда могут иметь место схожие симптомы (жжение, зуд, отечность полости рта), но они случаются намного реже.

Помимо местных побочных эффектов, некоторые пациенты жалуются на более серьезные системные проявления: головную боль, заложенность носа, крапивницу, отеки (отек Квинке). Такая реакция в большинстве случаев говорит о неправильном проведении лечения.

Ответная реакция обычно проявляется в течение 30–60 минут, поэтому это время необходимо провести в поликлинике (больнице), где смогут вовремя оказать профессиональную помощь.

ПИСЬМО

Грач

Читать рассказ на весь экран

Ещё кругом лежит снег, а на потемневших, подтаявших дорогах уже разгуливают чёрные белоносые грачи. Весной они первыми возвращаются к нам с юга. Целые дни грачи копаются в навозе, отыскивая еду, а по вечерам с громкими криками: «Гра-гра-гра!» осматривают в роще свои старые гнёзда.

Грачам вовсе нетрудно раньше других птиц вернуться на родину. Ведь они не улетают далеко за море, а зимуют тут же рядом: в Крыму, на Украине. Возврата холодов грачи не боятся, им холод не страшен — была бы еда. Едят они всё, что попадётся, так же, как галки и вороны. С теми и с другими грачи находятся в родстве — все они принадлежат к одному семейству вороньих птиц.

Из этого семейства грачи самые общительные птицы. Чёрные вороны и серые вороны устраивают гнёзда вдалеке друг от друга; галки, хотя и не боятся соседства, но всё же гнездятся каждая пара сама по себе. А вот грачи селятся всегда целой компанией.

Выберут где-нибудь в деревне или на окраине города старый парк или рощу и займут её под свою колонию. Застроят гнёздами все вершины деревьев, а то ещё на одном дереве совьют сразу по пять-шесть гнёзд, совсем рядом одно возле другого.

Такое сожительство помогает грачам общими силами прогонять врагов от своих гнёзд. Стоит появиться поблизости ястребу, как грачи слетают с гнёзд и гонят врага прочь.

Однажды я был свидетелем того, как грачи свои гнёзда защищают.

Это случилось в деревне. В саду возле нашего дома росли старые высокие берёзы, и грачи свили на них гнёзда. Все вершины застроили.

Бывало, рано утром откроешь окно в сад, а грачи каркают возле своих гнёзд, хлопочут. Сразу почувствуешь, что весна на дворе.

Рядом с нашим садом в доме у соседей был кот. Такой разбойник — постоянно птиц ловил. Притаится, бывало, где-нибудь за углом и караулит. Как только воробушки слетятся крошки клевать, он выскочит, мигом схватит. И по деревьям он очень ловко лазил, прямо из гнёзд птенчиков доставал.

Вот как-то весною, должно быть, услышал он, что грачата в гнезде кричат, и полез на берёзу. Всё выше, выше лезет. Уже к самым гнёздам подбираться стал. Тут-то грачи кота и заметили, да как накинулись на него, как начали носами долбить и щипать его.

Заорал кот не своим голосом. Скорее соскочил вниз на землю, и помчался пулей прямо домой.

С тех пор кот сразу перестал по деревьям лазить. Даже к нам в сад с большой опаской заходить начал. Вот как его грачи проучили.

Весною, когда грачиное гнездо отремонтировано или выстроено заново, самка кладёт в него четыре-пять яиц и садится их насиживать. А как выведутся птенцы, родители целые дни носят им корм — разных червяков и личинок насекомых. Немало достаётся от грачей и вредителям леса — жирным белым личинкам майских жуков. Самих жуков грачи тоже поедают.

Грачи — полезные птицы. Правда, деревенские жители сердятся на них за то, что они ощипывают первые ростки огурцов и других огородных и полевых растений, но зато грачи уничтожают такую массу полевых вредителей, что этим птицам можно многое простить.

К осени грачи собираются в большие стаи и с наступлением холодов улетают от нас на юг до будущей весны.

Терентий, Пришвин Михаил

Воробей и ласточка, Толстой Лев

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Андрей Измаилов
Наш эксперт
Написано статей
116
Добавить комментарий