Плавание финикийцев вокруг африки

Удачный эксперимент

Во второй половине XX века учёные всё чаще стали использовать интересный приём, способный доказать реалистичность того или иного предприятия древних, а именно — практическое моделирование ситуаций на основе имеющихся данных. Подобным моделированием неоднократно занимались, например, Тур Хейердал и Тим Северин, совершившие не одно смелое плавание по морям и океанам на копиях весьма примитивных по современным меркам судов древности. А французский подводник Анри Жиль-Артаньян и его соотечественник, инженер-кораблестроитель Рене де Торлак построили точную копию финикийского судна длиной 24 метра и взялись доказать, что описанное Геродотом плавание происходило в действительности. В путешествие французы отправились летом 1977 года. Кораблик их получил имя «Пунт» — в честь загадочной страны, куда с целью торговли плавали древние египтяне. Жиль-Артаньяну и де Торлаку помогали французская Морская академия, Международная комиссия по морской истории, профессиональный морской инженер, два египтолога и группа преподавателей Сорбонны. «Корабли той эпохи, — пишет Жиль-Артаньян, — обладали всеми необходимыми качествами для плавания в открытом море — формой корпуса, парусами, манёвренностью». И у него были веские основания это утверждать, ведь плавание «Пунта» полностью удалось.

Метки: Древний Египет, Тайны 20 века, корабль, плаванье, Африка, Финикия, Ливия

Сообщение-доклад «Путешествие финикийских мореплавателей» или «Плавание финикийцев» 5 класс

Финикийцы- это лучшие мореплаватели Древнего мира, неутомимые торговцы и исследователи. Большинство всех географических открытий, совершенных в Древнем мире, принадлежат именно финикийцам. Финикийские мореплаватели основали множество городов-колоний в Европе, Малой Азии и Северной Африке до самого Гибралтарского пролива. Хотя сама Финикия находилась именно в Малой Азии, на территории современного Ливана. Финикийцы избороздили все Средиземное море вдоль и поперек.

Я представил себя финикийским мореплавателем. Живу я тысячу лет до нашей эры, то есть три тысячи лет тому назад. Мы в плавании уже девять месяцев, добрались уже до берегов Испании. Свой родной город Тир, столицу нашей Финикии, я увижу лишь через год.

Корабль, на котором я плыву матросом, большой – равных таким кораблям не найти ни в одной стране. Он оснащен палубой, тараном на носу, построен из прочнейшего ливанского кедра. Хвост корабля вырезан из дерева в форме скорпионьего хвоста! Идем мы под парусом.

Если бы мы плыли на веслах, то до Испании не добрались бы и за год.

Нас 29 человек в команде. На корабле мы издалека привезли товар для продажи: овечью шерсть от бедуинов, посуду из меди со своей родины. Здесь нам нужно будет загрузиться оловом, которую везут из далеких холодных островов, с севера. И тогда уже вперед, в обратный путь. Дома мы продадим товар очень выгодно.

Здесь, в Испании , будет еще основана очередная новая колония моих земляков.

Финикия в I тысячелетии до н.э. Морские путешествия финикийцев

Обогащаясь за счет своих колоний, финикийские, карфагенские мореплаватели начали постепенно выходить далеко за пределы Средиземного моря. В этот период расцвета финикийского и карфагенского мореходства морской путь становится средством связи между тремя континентами Средиземноморья и более отдаленными странами, которые находились за пределами Гибралтара.

Финикийцы первыми из народов Средиземноморья достигли берегов нынешней Англии и здесь получали очень ценное в то время олово. Путем обмена они также получали на побережье Атлантического океана доставляемый сюда сухим путем из Прибалтики столь ценившийся тогда янтарь.

Карфагенские мореходы, выходя в океан через Гибралтарский пролив, который называли они “столпами Мелькарта” (верховного бога Тира), неоднократно плавали также вдоль западного берега Африки.

Описание одной из таких морских экспедиций отважных карфагенских мореплавателей известно и нам в греческом переводе. Это путешествие, которое называется путешествием Ганнона, датируемое примерно VI или V в. до н.э. Хотя экспедиция карфагенского морехода описана как занимательный приключенческий роман, тем не менее все его сведения, по суждению авторитетных исследователей-историков, соответствуют действительности. Можно шаг за шагом проследить путь экспедиции по карте, сопоставляя данные об этом путешествии с тем, что мы знаем о географии западного побережья Африки.

Пользуясь помощью египтян, а иногда Израиля и Иудеи, финикийские города отправляли морские экспедиции не только на северо-запад и юго-запад, но и менее доступный тогда юг.

В данном случае финикийские корабли через Красное море достигли, вероятно, даже Индийского океана.

Об одном из таких морских походов хорошо написано в Библии, где рассказывается об экспедиции в богатую золотом страну Офир, организованной Хирамом, царем Тира, и Соломоном, царем Израиля.

Но самым грандиозным предприятием необходимо считать ту морскую экспедицию финикийцев, которую они совершили по поручению египетского царя Нехо в конце VII в. до н.э. В течение трех лет они обогнули Африку и вернулись через “столпы Мелькарта”, совершив этот выдающийся подвиг более чем за две тысячи лет до Васко да Гамы.

Всемирная история» Том 1.

под ред. Ю.П. Францева, Государственное издательство политической литературы, 1953.       

Аргументы за и против

Нехо II (?). Бронза. Бруклинский музей

Та часть повествования Геродота, которая вызывала наибольшие сомнения у него самого (положение солнца), является самым сильным аргументом в пользу того, что плавание финикийцев вокруг Африки действительно состоялось. Огибая Африку с юга и двигаясь при этом с востока на запад, финикийцы наблюдали солнце с правой стороны, то есть на севере. Именно это обстоятельство, видимо, особенно поразившее финикийских моряков — жителей северного полушария, подтверждает, что они действительно пересекли экватор и плыли через воды южного полушария.

Критика этой части труда Геродота встречается ещё у античных авторов, однако их возражения сводились, главным образом, к «солнечному» аргументу и, таким образом, сейчас научной ценности не имеют. Историки XIX—XX веков в целом допускали возможность плавания финикийцев, хотя и сомневались в достоверности отдельных фрагментов повествования «отца истории».

К числу современных критиков версии Геродота принадлежит британский египтолог Алан Ллойд (Университет в Суонси). Он оспаривает тот факт, что информация о положении солнца могла быть получена только опытным путём, и утверждает, что греки во времена Геродота уже имели ясное представление о географических направлениях и движении солнца над поверхностью Земли. Таким образом, Геродот должен был знать, что любая экспедиция, продвинувшаяся достаточно далеко на юг, столкнется с феноменом перехода солнца из прежнего положения в противоположное. Скепсис самого Геродота Ллойд объясняет так: «Его разум отказывался принять… не абсолютную достоверность такого опыта, а саму возможность того, что Африка простирается достаточно далеко на юг для наблюдения данного феномена». Однако следует отметить, что хотя некоторые греческие философы почти за сто лет до него рассуждали о шарообразности Земли, сам Геродот не обнаруживает признаков знакомства с этой идеей. Его понятия о географии, хотя и более глубокие, чем у его современников, опирались на двумерную картину мира.

Ллойд сомневается и в наличии мотивации у египтян к подобному предприятию:

Однако для XXVI династии характерен возросший интерес к внутренней части Африканского континента. Когда враждебное царство Мероэ отрезало Египет от центральной Африки, египтянам пришлось искать другие маршруты для доставки товаров. К тому же торговля в западной части Средиземноморья к тому времени в значительной степени была монополизирована Карфагеном.

Также Ллойд отмечает практические трудности плавания вокруг Африки, береговая линия которой составляет около 30,5 тыс. км, подтверждаемые результатами других мореплавателей: карфагенянам, скорее всего, удалось продвинуться только до Гвинейского залива, а у португальцев с их более совершенными технологиями ушло несколько десятилетий на то, чтобы проникнуть в Индийский океан. Но объяснение есть и этому противоречию. Дело в том, что карфагеняне и португальцы пытались обогнуть Африку с запада на восток, борясь с неблагоприятными ветрами и течениями. Финикийский маршрут с востока на запад был гораздо легче: древние мореходы уже были знакомы с побережьем до Африканского Рога, а оттуда муссоны увлекли парусные корабли на юг. Американский историк (Брин-Мор-колледж) полагает:

Наконец, Ллойд считает маловероятным привлечение к подобной экспедиции именно финикийских моряков: Египет в правление Псаметтиха I и Нехо II имел тесные связи с греческими полисами, например, с Коринфом и Самосом. Менее чем в 20 км от Саиса, столицы Египта при XXVI династии, находилась крупная греческая колония-порт Навкратис. Таким образом, для строительства судов Нехо II имел возможность получить любых специалистов-греков практически у стен своего дворца. Кроме того, известно, что египетский флот при фараоне Априи, внуке Нехо II, состоял из греческих триер, укомплектованных, по крайней мере, частично, греческими моряками.

Аргументы за и против

Мечты о независимости

В период персидского владычества финикийские города впервые объединились в союз. Это случилось в IV веке до н. э., когда жители Тира, Сидона и Арвада выбрали своим центром старое поселение, назвав его Триполи (по-гречески «трехградье»). Там собирался обще-финикийский совет — своего рода парламент из 300 человек. К тому времени городами формально по-прежнему правили цари, но на деле власть перешла к богатейшим торговцам и банкирам. Иногда они свергали формального государя и передавали его полномочия судьям-суффетам, избираемым на год.

В громадной Персидской державе финикийцы чуть ли не впервые за свою историю изведали выгоды мира и законности, смогли пользоваться хорошо налаженной системой дорог и почтовых сообщений. И в итоге случилось неизбежное — они забыли о прежних лишениях, «зазнались» и начали выходить из повиновения монарха. Например, когда он повелел Тиру и Сидону готовить флот для похода на Карфаген, те решительно отказались выступать против сородичей.

Дальше — больше: в финикийских головах зародилась мысль о независимости. В 350 году до н. э. они подняли восстание под руководством некоего Теннеса, но силы оказались неравными. Семь лет спустя царь Артаксеркс III дотла разорил Сидон, истребив 40 тысяч его жителей. А затем пришел последний завоеватель — Александр Македонский, который в 332 году до н. э. подверг не меньшим разрушениям Тир. Островной город сопротивлялся непобедимому полководцу целых семь месяцев. Тогда царь велел насыпать к нему дамбу от материка, таким образом превратив его в полуостров. В конце концов стены рухнули под ударами греческих таранов и ядрами катапульт. Почти 10 тысяч тирцев погибли в бою или были распяты победителем на крестах, а остальные жители были обращены в рабство. И хотя после этой жестокой расправы город все-таки возродился, он уже не вернул себе прежнего значения.

После смерти Александра Финикия стала «яблоком раздора» для его преемников — египетских Птолемеев и сирийских Селевкидов, в конце концов доставшись последним. Первенство на торговых путях тем временем окончательно перешло к грекам, и даже в гаванях Ливана греческий язык вытеснил ханаанейский. Последние остатки самостоятельности Тир и Сидон утратили при римлянах. На месте «варварских» строений были возведены храмы, дворцы и ипподромы греко-римского образца.

В 218 году свершился кратковременный реванш — императором стал юный сириец Гелиогабал (Марк Аврелий Антонин Бассиан), объявивший Баала верховным божеством в Риме. Но уже через четыре года его убили, и вскоре Баала с облегчением забыли не только в Риме, но и в самом Леванте, принявшем учение Христа. А с приходом ислама финикийская культура окончательно прекратила существование. Но, как мы могли убедиться, ее великие достижения отнюдь не утрачены человечеством.

[править] Общие сведения

О плавании финикийцев и карфагенян вокруг Африки сообщает греческий историк Геродот, который сообщает, что именно финикийцы доказали, что Африка («Ливия») со всех сторон кроме Синая окружена морями:

Геродот добавляет, что «впоследствии карфагеняне утверждали, что им также удалось обогнуть Ливию».

Таким образом, во времена фараона Нехо II, правившего приблизительно в  — 595 гг. до н. э., финикийцы направились в морское путешествие вокруг Африки по Красному морю на юг, затем обогнули Чёрный континент, добрались до Гибралтара и вернулись в Египет по Средиземному морю. Это событие датируют примерно 600 г. до н. э.

Цель экспедиции не называется, но предполагается, что это был рейд с целью изучения торговых путей, рынков или возможных военных походов.

Под плаванием карфагенян вокруг Африки Геродот очевидно понимает экспедицию Ганнона Мореплавателя, которая, таким образом, должна была произойти до 440 г. до н. э. Плиний Старший также утверждает, что Ганнон обогнул Африку и добрался до Аравии.

Геродота поразил тот факт, что когда финикийцы плыли на запад, огибая южную оконечность Африки, Солнце находилось справа — к северу от них. Недоумение Геродота объясняется тем, что он по-видимому не знал о шарообразности Земли (судя по всему, этого не знали и финикийцы). Для того, чтобы достичь мыса Доброй Надежды, финикийцы должны были пересечь экватор, где Солнце находится прямо над головой. Если путешествовать на запад по другую сторону экватора в южном полушарии, то Солнце находится справа, на севере от наблюдателя.

Если причины плавания финикийцев при Нехо II остаются неизвестны, то о путешествии Ганнона мы знаем, что его целью было завоевание Африки и основание колоний.

По некоторым данным, в конце 20 века в ЮАР в районе Клануильяма были найдены наскальные рисунки, изображающие корабли. Часть изображений могут быть интерпретированы как корабли финикийцев.

Исторический контекст


Ассирийский корабль (ок. 700 года до н. э.), вероятно, построенный финикийцами. Рельеф из Ниневии. Британский музей

Правление XXVI (Саисской) династии, к которой принадлежал фараон Нехо II, приходится на так называемый Поздний период в истории Древнего Египта — последний подъём египетской цивилизации, последовавший после недолгого правления ассирийцев и раздробленности и прерванный персидскими и македонским завоеваниями. Нехо II развивал внешнюю торговлю, опираясь на греческих торговцев и финикийских судовладельцев. Геродот сообщает о грандиозном проекте соединения Нила каналом с Красным морем для развития судоходства.

Финикия — в далёком прошлом подвластная египтянам территория — была в этот период объектом соперничества Египта с Ассирией и Вавилонией. К началу VI века до н. э. финикийцами (или, по альтернативной гипотезе, греками) уже была сконструирована триера — судно, оснащённое тремя рядами вёсел, и освоены дальние морские путешествия (Пиренейский полуостров, Канарские острова, Британские острова, а согласно одной из гипотез — Индостан и Шри-Ланка). Плавания были, как правило, каботажными, учитывая уровень развития навигационных и кораблестроительных технологий и необходимость обеспечивать провиантом и пресной водой многочисленные экипажи кораблей.

У египтян был накоплен большой опыт морских экспедиций на южное побережье Красного моря — в страну Пунт, первая из которых состоялось ещё при фараоне Сахуре в XXV веке до н. э. Всё это создавало благоприятные предпосылки для предприятия финикийцев.

Кораблестроение

Месторасположение Финикии не подходило для земледелия, но способствовало развитию других сфер. Одна из таких, принесшая финикийцам мировую славу, – кораблестроение. Без него невозможно было бы мореплавание.

Основным материалом для строительства кораблей был ливанский кедр, который рос на территории Финикии. Древесина отличалась отличным качеством, что делало корабли очень прочными и устойчивыми к сильным штормам. Кроме того финикийцы первыми из древних народов применили в кораблестроении новые принципы:

корпус составляли толстые доски, кромки которых скреплялись крупными дубовыми шипами;
поперечные ребра корпуса стали покрывать обшивкой;
большое внимание уделяли качеству киля (корабли не были плоскодонными);
грузовые отделения были ограждены.

С 12 века до н. э. финикийцы создавали вместительные торговые суда с хорошей грузоподъемностью. На бортах закрепляли ограждающие решетки, защищающие груз, на корме – два крупных весла для маневров. Прямой парус (обычно пурпурной окраски) крепили к мачте, снабженной реями. Гребцами часто были рабы.

Финикийцы строили у своих берегов прочные укрытия для кораблей, защищающие суда во время штормов.

Рис. 1. Финикийский торговый корабль.

Финикийцы считаются создателями триремы. Это военный (боевой) корабль с тремя рядами весел, распространенный в Средиземноморье с 8 века до н. э. Весла размещали в шахматном порядке, а ряды друг над другом. Корабли могли достигать 40 метров в длину, снабжались железным тараном (реже деревянным).

Финикийский флот активно использовали в своих завоеваниях египетский правители, так как триремы были очень маневренными.

Рис. 2. Финикийская трирема.

Мореплавательство и торговые связи

Финикийцы строили очень прочные суда, которым не были страшны ни штормы, ни бури. Именно финикийцы первые смоделировали и построили корабли с килем, оснащенные обшивкой на боках судна – это значительно увеличивало их скорость.

Также их суда были оснащены специальными отделениями для перевозки груза, которые располагались над палубой. Благодаря прочности своих кораблей финикийцы имели возможность выходить в Атлантический океан, что на то время было не доступно многим мореплавателям Средиземноморья.

Морская стратегия финикийцев поражала своей продуманностью: они строили специальные бухты, вдоль побережья, чтоб в случае шторма корабли могли бы оставаться в безопасности. С помощью мореплавательства, древние финикийцы смогли основать свои колонии в местах, куда могли дойти их корабли.

Одним из самых известных городов, колонизированных финикийскими мореплавателями, был Карфаген, который со временем стал центром, которому подчинялись все финикийские города-колонии. Естественно, звание лучших мореплавателей в то время было тождественно званию лучших торговцев.

Аргументы за и против

Нехо II (?). Бронза. Бруклинский музей

Та часть повествования Геродота, которая вызывала наибольшие сомнения у него самого (положение солнца), является самым сильным аргументом в пользу того, что плавание финикийцев вокруг Африки действительно состоялось. Огибая Африку с юга и двигаясь при этом с востока на запад, финикийцы наблюдали солнце с правой стороны, то есть на севере. Именно это обстоятельство, видимо, особенно поразившее финикийских моряков — жителей северного полушария, подтверждает, что они действительно пересекли экватор и плыли через воды южного полушария.

Критика этой части труда Геродота встречается ещё у античных авторов, однако их возражения сводились, главным образом, к «солнечному» аргументу и, таким образом, сейчас научной ценности не имеют. Историки XIX—XX веков в целом допускали возможность плавания финикийцев, хотя и сомневались в достоверности отдельных фрагментов повествования «отца истории».

К числу современных критиков версии Геродота принадлежит британский египтолог Алан Ллойд (Университет в Суонси). Он оспаривает тот факт, что информация о положении солнца могла быть получена только опытным путём, и утверждает, что греки во времена Геродота уже имели ясное представление о географических направлениях и движении солнца над поверхностью Земли. Таким образом, Геродот должен был знать, что любая экспедиция, продвинувшаяся достаточно далеко на юг, столкнется с феноменом перехода солнца из прежнего положения в противоположное. Скепсис самого Геродота Ллойд объясняет так: «Его разум отказывался принять… не абсолютную достоверность такого опыта, а саму возможность того, что Африка простирается достаточно далеко на юг для наблюдения данного феномена». Однако следует отметить, что хотя некоторые греческие философы почти за сто лет до него рассуждали о шарообразности Земли, сам Геродот не обнаруживает признаков знакомства с этой идеей. Его понятия о географии, хотя и более глубокие, чем у его современников, опирались на двумерную картину мира.

Ллойд сомневается и в наличии мотивации у египтян к подобному предприятию:

Однако для XXVI династии характерен возросший интерес к внутренней части Африканского континента. Когда враждебное царство Мероэ отрезало Египет от центральной Африки, египтянам пришлось искать другие маршруты для доставки товаров. К тому же торговля в западной части Средиземноморья к тому времени в значительной степени была монополизирована Карфагеном.

Также Ллойд отмечает практические трудности плавания вокруг Африки, береговая линия которой составляет около 30,5 тыс. км, подтверждаемые результатами других мореплавателей: карфагенянам, скорее всего, удалось продвинуться только до Гвинейского залива, а у португальцев с их более совершенными технологиями ушло несколько десятилетий на то, чтобы проникнуть в Индийский океан. Но объяснение есть и этому противоречию. Дело в том, что карфагеняне и португальцы пытались обогнуть Африку с запада на восток, борясь с неблагоприятными ветрами и течениями. Финикийский маршрут с востока на запад был гораздо легче: древние мореходы уже были знакомы с побережьем до Африканского Рога, а оттуда муссоны увлекли парусные корабли на юг. Американский историк (Брин-Мор-колледж) полагает:

Наконец, Ллойд считает маловероятным привлечение к подобной экспедиции именно финикийских моряков: Египет в правление Псаметтиха I и Нехо II имел тесные связи с греческими полисами, например, с Коринфом и Самосом. Менее чем в 20 км от Саиса, столицы Египта при XXVI династии, находилась крупная греческая колония-порт Навкратис. Таким образом, для строительства судов Нехо II имел возможность получить любых специалистов-греков практически у стен своего дворца. Кроме того, известно, что египетский флот при фараоне Априи, внуке Нехо II, состоял из греческих триер, укомплектованных, по крайней мере, частично, греческими моряками.

Свидетельствует Геродот

Великий древнегреческий историк Геродот писал в одном из своих произведений: «…Ливия же, по-видимому, окружена морем, кроме того места, где она примыкает к Азии; это, насколько мне известно, первым доказал Нехо, царь Египта. После прекращения строительства канала из Нила в Аравийский залив царь послал финикиян на кораблях. Обратный путь он приказал им держать через Геракловы (Геркулесовы) столбы, пока не достигнут Северного моря и таким образом не возвратятся в Египет. Финикияне вышли из Красного моря и затем поплыли по Южному. Осенью они приставали к берегу и в какое бы место Ливии не попадали, всюду обрабатывали землю; затем дожидались жатвы, а после сбора урожая плыли дальше. Через два года на третий финикияне обогнули Геракловы столбы и прибыли в Египет. По их рассказам (я-то этому не верю, пусть верит, кто хочет), во время плавания вокруг Ливии солнце оказывалось у них на правой стороне». Больше об этом путешествии не упоминал ни один из античных историков. Скорее всего, по той причине, что организаторы экспедиции пожелали сохранить в тайне её результаты. В древности, когда наш земной шар ещё был малонаселенным, вообще не стоило много распространяться о географических открытиях. Мореходы предпочитали молчать о том, откуда они привозят свои диковинные товары. Геродоту же, побывавшему в Египте в 450 году до н.э., довелось услышать от жрецов рассказ о финикийском путешествии. Скудные строчки «отца истории» вызывали немалые сомнения ещё в греко-римскую эпоху. Другие античные авторы оспаривали эти сведения, поскольку считали, что Ливия, то есть Африка, на юге смыкалась с Азией.

История Финикии

Кем были первые финикийцы достоверно неизвестно. Хотя предки их проживали на территории государства Финикия еще в ІІІ тысячелетии до н. е. о чем свидетельствуют археологические раскопки.

Геродот и другие античные историки в качестве места происхождения финикийцев называют острова в Персидском заливе. И действительно, многие современные исследователи отмечают сходство языков ханаанейских (на которых собственно говорили финикийцы) и южно-аравийских. Разделение, возможно, произошло в ІV тысячелетии до н. е., когда часть южно-аравийских племен поселилась на восточном побережье Средиземного моря, месте во всех отношениях отличном. Природа давала древним финикийцам все возможности для благодатной жизни, земли, хотя было и немного, но та что была, славилась своей плодородностью, влажные морские ветры приносили дожди, делая тем самым ненужным искусственное орошение. Издревле в садах и огородах финикийцев росли финики, оливки, виноград, а по лугам бегали козы и овцы. Одним словом благоприятный климат Финикии был, безусловно, одним из главных достояний этой страны.

Благодатные условия для жизни привели к тому, что примерно в ІІІ тысячелетии до н. е. на территории Финикии начинают появляться большие и развитые города: Угарит и Арвад на севере, Тир и Сидон на юге, Библ в центре. Вскоре финикийские города превратились в культурные и торговые центры древнего мира, а появление их фактически означает начало расцвета финикийской цивилизации.

Что же касается происхождения самого названия «Финикия», то по одной версии оно происходит от древнегреческого слова «φοινως» что означает «пурпур», дело в том, что именно Финикия была поставщиком пурпурной краски, которая изготовлялась из специальных моллюсков, обитающих у ее берегов. По другой версии название «Финикия» происходит от египетского слова «фенеху», что означает «строитель кораблей».

Наибольшего рассвета Финикия достигла с выходом ее жителей в море. Финикийцы начали строить свои знаменитые большие килевые корабли, до 30 метров в длину, оснащенные также тараном и прямым парусом.

Примерно так выглядел финикийский корабль. На этих кораблях финикийские мореплаватели бороздили Средиземное море, финикийские купцы же начали вести интенсивную торговлю во всех портах Средиземноморья.

И вот уже финикийцы начинают основывать свои первые колонии: Кадис на побережье Испании, Утика на африканском побережье (современный Тунис), Палермо на Сицилии. На островах Сардиния и Мальта также сохранились остатки древних колоний финикийцев. Но самой знаменитой в истории оказалась финикийская колония Карфаген, в свое время дававшая прикурить даже римлянам (смотрите пунические войны). А вот интенсивное кораблестроение финикийцев имело одно из неприятных побочных последствий – исчезновение кедровых лесов Ливана, вырубленных практически под корень в качестве кораблестроительного материала.

Торгово-морская вольница финикийцев закончилась в VIII веке до н. е., когда Финикия была завоевана Ассирией. Финикийцы сдались практически без сопротивления, они скорее были готовы платить дань более могущественным соседям, при условии, что те не будут мешать их торговле, нежели вести кровопролитные войны за независимость.

С падением Ассирии Финикия перешла в состав персидской империи, затем же ее захватили войска Александра Македонского. Тут стоит вспомнить о крупнейшем городе Финикии – Тире, который в это время пережил долгую осаду, и никак не хотел сдаваться знаменитому македонскому полководцу.

Затем Финикия была захвачена уже армянским царем Тиграном, а после уже непобедимыми римлянами, которые превратили эту территорию в римскую провинцию Сирия. В это время Финикия сходит с исторической сцены.

Наследники вавилонских банкиров

Пришлось искать новую сферу деятельности, в которой финикийцы пока еще не имели соперников. Ею стало посредничество — обмен валют и кредит. Тир и Сидон сделались важнейшими финансовыми центрами Древнего мира — во многом благодаря покровительству персидских царей, которые захватили тогда владения Вавилона. В 525 году до н. э. Камбиз при помощи финикийского флота захватил Египет и в благодарность объявил ханаанеев «царскими друзьями», передав им в залог этой дружбы несколько городов Палестины. Персидская администрация надежно охраняла купцов из Леванта в любом уголке царских владений. Те платили верной службой — помогали Дарию и Ксерксу в их знаменитых походах на Грецию (как всегда, предоставляли суда). При этом убивали двух зайцев — задабривали покровителей и ослабляли главных конкурентов на морях.

…Войдя в состав Персидского царства, Финикия к тому же смогла лучше изучить традиции банковского дела, возникшего в Вавилоне еще во II тысячелетии до н. э. Ассиро-вавилонские банкиры вначале были обычными ростовщиками, которые выдавали ссуды на определенный срок под проценты. Потом они перешли к более сложным операциям — давали купцам кредиты на отдельные коммерческие операции, принимали и выдавали вклады и проводили безналичные расчеты между разными городами (для этого использовались кожаные чеки с печатями того или иного финансового учреждения).

Ту же практику переняли финикийцы — чеки, правда, до нас не дошли, но их описания встречаются в античных сочинениях. И если вавилонские и ассирийские дельцы обслуживали в основном своих соплеменников, то финикийцы — впервые вывели «бизнес» на международную арену. Их услугами пользовались практически все негоцианты Восточного Средиземноморья, цари, народные собрания греческих полисов. На рубеже VI и V веков до н. э. Тир и Сидон играли ту же роль «всемирного банка», что в наши дни — Швейцария.

Устойчивость сорта к болезням винограда

«Хамелеон» очень устойчив к болезням винограда. Совсем не поражается серой гнилью. Против милдью и оидиума достаточно стандартных профилактических мер, чтобы виноград остался здоровым.

История названия

Известно, что название страны — Финикия — дословно звучит как красивое прилагательное — «пурпурная». И возникла эта аналогия не просто так: племена добывали яркую краску для тканей — пурпур — который закрепился в качестве цвета царей. Но есть и второе значение — «фенеху», что в переводе означает кораблестроители. Оно тоже обосновано: финикийцы умели создавать настолько прочные корабли, что им были не страшны даже сильнейшие морские бури и штормы. Плавание обеспечивали рабы-гребцы, расположенные в два ряда. Заложив основы кораблестроения, эти отважные люди считались изобретателями первых галер — многоярусных весельных лодок.

Мореплавание и торговля

Историкам известны интересные факты о финикийских мореплавателях. Древние мастера научились создавать корабли с килем, покрывали поперечные ребра корпуса обшивкой. Такие инновации делали движение судна быстрее, увеличивали надежность.

Над палубой создавались отделения, в которых перевозилась часть груза. Прочный корпус выдерживал свирепые штормы.

Благодаря надежности корабли редко шли на дно, поэтому и убытки у финикийцев были минимальные. Это позволяло быстрее развивать торговлю. Учитывая, что кораблям требовались месяцы и даже годы, чтобы сделать рейс туда-обратно, каждое затонувшее судно наносило ощутимый урон экономике финикийцев. В торговле преимущественно использовали следующие товары:

  • оливковое масло;
  • виноградное вино;
  • цветные ткани;
  • стекло;
  • древесину ливанских кедров;
  • черное дерево;
  • слоновую кость.

Возвращаясь домой, финикийцы везли различные вещи. Из Испании они доставляли серебро и медь, из Египта — папирус и зерно. В Урарту мореплаватели закупали мулов и лошадей, в Аравии — овец. Со многих земель они привозили рабов.

Покупка рабов требовалась как для постройки новых кораблей, так и для использования их труда на весельных судах. Мощные и быстроходные корабли финикийцев иногда нападали на суда других государств. Небольшие поселения также подвергались нападению, из пленников делали рабов. Невольников не всегда оставляли себе — за них платили высокую цену многие государства.

Нападение на мирных граждан — это пиратство. Называть всех финикийцев разбойниками будет некорректно. Большинство из них — мирные торговцы. Пиратов нельзя отнести к определенной национальности или стране. Они являются сборищем негодяев со всех концов света, которые объединяются ради легкой наживы.

На удачно расположенных землях торговцы создавали колонии. В них производились товары для последующей продажи. Колонии были удобны тем, что они могли торговать с ближними поселениями, находящимися на суше. Мореплаватели же имели дело только с городами, стоящими у моря.

[править] Индийский океан

Совместно с израильтянами финикийские мореплаватели выходили из израильского порта Эцион-Гевер и плыли к некой стране Офир (Софир), где добывали (или выторговывали, или отнимали силой у аборигенов) золото, красное дерево и драгоценные камни. Её точное положение не установлено, но очевидно, что она находилась где-то на побережье Индийского океана, возможно, в Индии, как утверждал Иосиф Флавий.

Как уже говорилось, египетский царь Нехо отправил финикийцев по Красному морю обогнуть Африку.

В державе Ахеменидов доминировали вавилонские, финикийские и сирийские купцы, активно перевозившие товары через Персидский залив, Аравийское и Красное моря. Персы не имели своего мощного флота в Средиземном море, но активно использовали корабли финикийцев, египтян, ионийцев и суда своих союзников с греческих островов. На востоке флот персов базировался на островах Персидского залива, а также в Омане и Йемене, их суда патрулировали Инд, Карун, Тигр и Нил. При Ахеменидах возродилась морская торговля между Персидским заливом и Индией, где главным портом являлся Бхаруч. Западным продолжением этого маршрута была трансаравийская караванная торговля, которая доставляла индийские товары в порты Финикии и Сирии, откуда они расходились по всему Средиземноморью.

Любопытно, что в Персидском заливе появились финикийские колонии, в частности архипелаг Дильмун (Бахрейн) в Персидском заливе колонизирован финикийцами:

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Андрей Измаилов
Наш эксперт
Написано статей
116
Добавить комментарий