Анализ стихотворения пушкина «дар напрасный, дар случайный»

«Дар напрасный, дар случайный…» А.Пушкин

«Дар напрасный, дар случайный…» Александр Пушкин

Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана? Иль зачем судьбою тайной Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью Из ничтожества воззвал, Душу мне наполнил страстью Ум сомненьем взволновал?

Цели нет передо мною: Сердце пусто, празден ум, И томит меня тоскою Однозвучный жизни шум.

Анализ стихотворения Пушкина «Дар напрасный, дар случайный…»

Стихотворение «Дар напрасный, дар случайный…» Пушкин написал двадцать шестого мая 1828-го – в не самое лучшее для себя время. Казалось бы, остались в прошлом ссылки на юг и в Михайловское, декабристское восстание и последовавшие за ним трагические события. В мае 1829-го Пушкин получил долгожданное разрешение поселиться в Петербурге. Вот только столица ему довольно быстро наскучила. Ее шум и суета оказались чужды Александру Сергеевичу. Нельзя тот период назвать и творческим подъемом. Из-под пера Пушкина зачастую выходили лишь изящные безделушки. Особняком стоят два стихотворения – «Воспоминания» и «Дар напрасный, дар случайный…». Во втором произведении перед читателями предстает лирический герой, охваченный отчаянием. Глубокое чувство разочарованности в жизни охватило его. Он пытается отыскать смысл существования, ответить на вечные философские вопросы. Вывод получается неутешительным, что отражено в финальном четверостишии – цели нет, сердце пусто, ум празден. Стихотворение носит богоборческий характер. По мнению лирического героя, именно Господь его «воззвал из ничтожества», «взволновал ум сомненьем». Творца он винит во всех произошедших бедах.

На мысли, высказанные в рассматриваемом тексте, Пушкин получил ответ. В качестве автора выступил митрополит Московский и Коломенский Филарет. Он написал стихотворение «Не напрасно, не случайно…». В нем один из главных людей в русской православной церкви говорил о том, что жизнь не просто так дается Богом, что человек сам вызывает зло из темных бездн, сам наполняет «душу страстью» и волнует «ум сомненьем». Сочинение митрополита – ненавязчивый, невраждебный, максимально тактичный призыв к Александру Сергеевичу пересмотреть свои философские и религиозные взгляды, изменить жизненную позицию. Через два года Пушкин посвятил митрополиту стихотворение «В часы забав иль праздной скуки…». По словам лирического героя, Филарет способен «силой кроткой и любовной» смирять буйные мечты. Примечателен финал: Твоим огнем душа палима Отвергла мрак земных сует, И внемлет арфе серафима В священном ужасе поэт.

Александр Сергеевич понял, что хотел сказать митрополит стихотворением «Не напрасно, не случайно…» и по достоинству оценил его точку зрения. Поэт увидел в Филарете не просто служителя церкви, пусть и высокопоставленного, но настоящего посланника Господа на земле.

Примечания

  1. Впервые эти три стихотворения в таковом качестве рассмотрел Павел Анненков в 1885 году в книге Материалы для биографии А. С. Пушкина.. — СПб., 1899. — С. 200—201.
  2. Здесь, как и часто у Пушкина, синоним небытия.
  3. Ранняя «Гавриилиада» пародирует не столько саму Библию, сколько её отражение в современной ему культуре.
  4. И начал Иов и сказал: погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек! (Иов 3:1)
  5. Он был канонизирован в 1994 году.

Источники

  1. Благой, 1967, с. 164—170.
  2. 12 Непомнящий, 1989, с. 255.
  3. Альтшуллер, 2003, с. 236.
  4. Муравьёва, 2009, с. 410.
  5. Таборисская, 1995, с. 77—78.
  6. Благой, 1967, с. 171—172.
  7. Северные Цветы на 1830 год. — СПб., 1829. — С. 98 отдела «Поэзия».
  8. Бонди С. М., Зенгер Т. Г., Измайлов Н. В., Слонимский А. Л., Цявловский М. А. Комментарии. Дар напрасный, дар случайный // А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений: В 16 т.. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948. — Т. 3, кн. 1. Стихотворения, 1826—1836. Сказки. — С. 1159.
  9. Бонди и др., 1948, с. 1160.
  10. Таборисская, 1995, с. 77.
  11. Таборисская, 1995.
  12. Маймин Е. А. 5. Философская поэзия А. С. Пушкина и любомудры // Русская философская поэзия: Поэты-любомудры, А. С. Пушкин, Ф. И. Тютчев. — М.: Наука, 1976. — С. 113—114. — 192 с. — (Из истории мировой культуры). — 46 000 экз.
  13. Гаспаров М. Л. Семантический ореол пушкинского четырёхстопного хорея // Пушкинские чтения: Сборник статей. — 1990. — С. 5—14.
  14. Лотман Ю. М. Структура художественного текста — 6. Элементы и уровни парадигматики художественного текста — Повторяемость и смысл // Об искусстве. — СПб.: Искусство, 2005. — С. 136—137. — 753 с. — ISBN 5-210-01523-8.
  15. 12 Непомнящий, 1989, с. 257.
  16. 123 Таборисская, 1995, с. 79.
  17. Благой Д. Д. Стихотворения Пушкина // Собрание сочинений А. С. Пушкина в десяти томах. — Москва: Икар, 1959. — Т. 1.
  18. 12 Непомнящий, 1989, с. 256.
  19. Болотнова Н. С. О вариативном потенциале художественного концепта в поэтических текстах // Вестник Томского государственного педагогического университета. — 2020. — № 6 (159). — С. 122.
  20. Седакова, 1989, с. 25.
  21. 12Городова М. А. Дар случайный? Три урока Пушкина (глава из книги «Ветер Нежность»)(неопр.) . Православие.Ru (6 июня 2011).
  22. Левкович Я. Л. «Воспоминания» // Стихотворения Пушкина 1820—1830-х годов: История создания и идейно-художественная проблематика / Измайлов Н. В.. — Л.: Наука, 1974. — С. 107. — 415 с.
  23. Благой, 1967, с. 172.
  24. Таборисская, 1995, с. 78—79.
  25. Лосев Л. В. Примечания с примечаниями // Новое литературное обозрение. — 2000. — № 45.
  26. Непомнящий, 1989, с. 254—257.
  27. 12Л. Коган. «И внял я неба содроганье…» (О философии пушкинского «Пророка») // Вопросы литературы. — 2002. — № 4. Архивировано 25 октября 2016 года.
  28. Седакова, 1989, с. 24—25.
  29. Феликс Раскольников. Пушкин и религия // Вопросы литературы. — 2004. — № 3. Архивировано 14 октября 2020 года.
  30. 123 Муравьёва, 2009, с. 411.
  31. Муравьёва, 2009, с. 410—411.
  32. 12Мурьянов М. Ф. Пушкин и Песнь песней // Временник Пушкинской комиссии, 1972. — Л.: Наука, 1974. — С. 59—60.
  33. Благой, 1967, с. 172—173.
  34. Сурат, 2000, с. 111.
  35. Благой, 1967, с. 178—179.
  36. Сурат, 2000, с. 112.
  37. 12Священник Иоанн Малинин. К литературной переписке митрополита Филарета и А. С. Пушкина(неопр.) . Православие.Ru (8 июня 2006).
  38. Альтшуллер, 2009, с. 232.
  39. Альтшуллер, 2009, с. 232—233.
  40. 12 Альтшуллер, 2009, с. 233.
  41. Альтшуллер, 2003, с. 249.
  42. Благой, 1967, с. 176—177.
  43. Юрьева, 1995.
  44. Протоиерей Максим Козлов . «Добродетель измлада возлюбил еси, богоблаженне Филарете,По ком звонит колокол (29 декабря 2012). Дата обращения 29 октября 2020.
  45. Александр Сегень. Предисловие // Московский Златоуст. Жизнь, свершения и проповеди святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского. — Litres, 2015. — С. 2. — 700 с. — ISBN 9785457737433.
  46. священник Константин Пархоменко. Удивительная икона(неопр.) . azbyka.ru (1 июля 2011). Дата обращения 1 ноября 2020.
  47. Анастасия Чернова. Где увидеть Пушкина на иконе // Православная Москва. — 2020. — 10 сентября (№ 15 (604)).

Философия стихотворения

В этом, самом мрачном и безнадёжном у Пушкина стихотворении художественный образ жизни как дара свыше соседствует с образами бесцельности, однообразия и тоски. Характерно, что прилагательное «однозвучный», которым автор характеризует «шум» да и само течение жизни, встречается в его стихах лишь трижды: один раз до 1828 года, в стихотворении 1825 года «Зимний вечер» («Буря мглою небо кроет»), и один раз после — в 1830 году в «Стихах, сочинённых ночью во время бессонницы» («Я понять тебя хочу, Смысла я в тебе ищу»). Все они близки друг к другу по настроению.

Написанные в том же 1828 году неделей раньше «Воспоминание» («Когда для смертного умолкнет шумный день») и, несколько позднее, «Предчувствие» («Снова тучи надо мною») образуют вместе с «Даром напрасным…» своего рода трилогию или «психологический цикл». В качестве продолжения подобной философско-пессимистической тематики у Пушкина можно назвать стихотворение 1830 года «Бесы» («Сколько их! куда их гонят?»). Однако ни в одном из вышеназванных стихотворений нет такой глубины безысходности.

Если в «Трёх ключах» Пушкин написал, что слаще умереть, чем жить, то тут — что лучше бы ему вообще не родиться, в «Воспоминании» он отрицает своё прошлое, а тут — также настоящее и будущее. Автор ищет какой-либо смысл жизни, но его потребность в познании истины остаётся тщетной. И поскольку цель бытия не ясна или отсутствует, любое приложение сил, ума или страсти кажутся бесплодными. Человек оказывается противопоставленным враждебному и непознаваемому миру и действующим в нём непонятным силам. Лев Лосев сравнил отношение Пушкина к жизни как к случайному и напрасному страшному дару с этикой экзистенциализма.

«Дар напрасный» нередко рассматривают в оппозиции с написанным двумя годами ранее «Пророком». Если первое по времени написания стихотворение говорит, причём высоким языком религии, о предназначении поэта, даре, ниспосланном ему свыше, второе же, напротив, утверждает тщету человеческого бытия. Впрочем, если рассматривать «Пророка» пусть как и свидетельство некоторого духовного преображения, но не в буквально религиозном смысле, то противоречие не настолько велико

Т. В. Седакова обращает внимание на то, что концовка «Дара…» по сути — возвращение к состоянию той «духовной жажды… в пустыне», с которой начинается «Пророк».

Видео колосовидная на плечевой сустав

С точки зрения религии

Пушкинот мечтанияперешедшийк размышлению

Не напрасно, не случайно
Жизнь судьбою мне дана,
Не без правды ею тайно
На печаль осуждена.
Сам я своенравной властью
Зло из темных бездн воззвал,
Сам наполнил душу страстью,
Ум сомненьем взволновал.
Вспомнись мне забвенный мною!
Просияй сквозь сумрак дум —
И созиждется Тобою
Сердце чисто, светлый ум.

Митрополит Филарет (Дроздов)

В часы забав ильпраздной скуки (окончание)

…Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
Отраден чистый был елей.
И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.
Твоим огнём душа палима
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе серафима
В священном ужасе поэт.

А. С. Пушкин

В «Даре напрасном…» агностицизм Пушкина (который он неоднократно выражал в своём творчестве и личной переписке) тот самый наполненный сомнением ум, о котором он пишет и в этом стихотворении, достиг уровня прямого богоборчества, отчаянного вызова небу, особенно проявляющегося в строчках:

Михаил Мурьянов, пытаясь истолковать эти строки с ортодоксальных позиций, предположил, что вызов Пушкина обращён не к Богу, но к дьяволу.

Ещё в 60-х годах XX века советский критик Дмитрий Благой обратил внимание на параллель между вызовом, который бросает высшим силам Пушкин, с сюжетом ветхозаветной Книги Иова, находя прямые отсылки к ней в тексте стихотворения. Дмитрий Благой акцентирует внимание на том, что ещё с 1823—1824 годов Библия всерьёз заинтересовала Пушкина, и её чтение становится одним из источников творчества поэта.. Пушкин, написав «Дар…» в свой день рождения, 26 мая, как и Иов, «проклял день свой», ни тот, ни другой не видит в жизни смысла («на что дан свет человеку, которого путь закрыт и которого Бог окружил мраком?»)

Даже чувство враждебности Творца отчётливо звучит уже в мольбе Иова («Сколько у меня пороков и грехов? Покажи мне беззаконие мое и грех мой. Для чего скрываешь лице Твое и считаешь меня врагом Тебе?»). На существование последней из параллелей было указано Ириной Сурат.

Пушкин, написав «Дар…» в свой день рождения, 26 мая, как и Иов, «проклял день свой», ни тот, ни другой не видит в жизни смысла («на что дан свет человеку, которого путь закрыт и которого Бог окружил мраком?»). Даже чувство враждебности Творца отчётливо звучит уже в мольбе Иова («Сколько у меня пороков и грехов? Покажи мне беззаконие мое и грех мой. Для чего скрываешь лице Твое и считаешь меня врагом Тебе?»). На существование последней из параллелей было указано Ириной Сурат.

Однако Пушкин, в отличие от библейского персонажа, не чувствовал себя праведником, в своём стихотворении он не проявляет никакого смирения, нет там ни покаяния, ни, собственно, веры. Если в финале Книги Иова Бог отвечает на отчаянные призывы праведника, Пушкин видит перед собой «однозвучную» тоску жизненного пути, лишённого цели. В последней строфе стихотворения поэт обращён уже не к небу, но замкнут в плоскости сугубо человеческих, мирских переживаний.

Анализ стихотворения Пушкина «Дар напрасный, дар случайный…»

Стихотворение «Дар напрасный, дар случайный…» Пушкин написал двадцать шестого мая 1828-го – в не самое лучшее для себя время. Казалось бы, остались в прошлом ссылки на юг и в Михайловское, декабристское восстание и последовавшие за ним трагические события. В мае 1829-го Пушкин получил долгожданное разрешение поселиться в Петербурге. Вот только столица ему довольно быстро наскучила. Ее шум и суета оказались чужды Александру Сергеевичу. Нельзя тот период назвать и творческим подъемом. Из-под пера Пушкина зачастую выходили лишь изящные безделушки. Особняком стоят два стихотворения – «Воспоминания» и «Дар напрасный, дар случайный…». Во втором произведении перед читателями предстает лирический герой, охваченный отчаянием. Глубокое чувство разочарованности в жизни охватило его. Он пытается отыскать смысл существования, ответить на вечные философские вопросы. Вывод получается неутешительным, что отражено в финальном четверостишии – цели нет, сердце пусто, ум празден. Стихотворение носит богоборческий характер. По мнению лирического героя, именно Господь его «воззвал из ничтожества», «взволновал ум сомненьем». Творца он винит во всех произошедших бедах.

На мысли, высказанные в рассматриваемом тексте, Пушкин получил ответ. В качестве автора выступил митрополит Московский и Коломенский Филарет. Он написал стихотворение «Не напрасно, не случайно…». В нем один из главных людей в русской православной церкви говорил о том, что жизнь не просто так дается Богом, что человек сам вызывает зло из темных бездн, сам наполняет «душу страстью» и волнует «ум сомненьем». Сочинение митрополита – ненавязчивый, невраждебный, максимально тактичный призыв к Александру Сергеевичу пересмотреть свои философские и религиозные взгляды, изменить жизненную позицию. Через два года Пушкин посвятил митрополиту стихотворение «В часы забав иль праздной скуки…». По словам лирического героя, Филарет способен «силой кроткой и любовной» смирять буйные мечты. Примечателен финал:
Твоим огнем душа палима
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе серафима
В священном ужасе поэт.

Александр Сергеевич понял, что хотел сказать митрополит стихотворением «Не напрасно, не случайно…» и по достоинству оценил его точку зрения. Поэт увидел в Филарете не просто служителя церкви, пусть и высокопоставленного, но настоящего посланника Господа на земле.

«Дар напрасный, дар случайный…» Пушкин

Анализ произведения — тема, идея, жанр, сюжет, композиция, герои, проблематика и другие вопросы раскрыты в этой статье.

История создания

Под стихотворением «Дар напрасный, дар случайный… » стоит дата 26 мая 1828 года. Это день, когда Пушкину исполнилось 29 лет. 1828 год — тяжёлый период в жизни Пушкина. В июне этого же года начинает работу комиссия, которая должна была вынести вердикт о «Гавриилиаде» (1821). Сам Пушкин давно отказался от своих юношеских взглядов и искал гармонии в отношениях с Богом. Возможно, именно стихотворение «Дар…» и последующий ответ на него митрополита Филарета стали переломными в мировоззрении Пушкина.

Литературное направление, жанр

Лирический герой стихотворения романтик. Он презирает напрасную и случайную жизнь, ничуть ею не дорожит. Он наполнен страстями и сомнениями, его существование бесцельно. Можно только предполагать, к чему приведёт романтического героя тоска и поиск ярких впечатлений.

И всё-таки это не стихотворение поэта-романтика, упивающегося тоской, томлением, страстями. Это философское рассуждение о смысле жизни, наиболее близкое по жанру к элегии. Реализм прочитывается в вопросах стихотворения. Если они риторические — это плач романтика. А если они не риторические — то это вопросы опомнившегося человека, который перешёл уже рубеж молодости и вступает в пору зрелости. Это вопросы кризисного возраста, позволяющие, найдя на них ответы, продолжить жизненный путь.

Тема, основная мысль и композиция

Стихотворение состоит из трёх строф. Первая и вторая — это вопросы о смысле жизни: зачем она дана, зачем она будет оборвана (на казнь осуждена), кто дал её лирическому герою и почему она так несовершенна (со страстями и сомненьями). Третья строфа — своеобразный горький вывод: жизнь лирического героя бесцельна. После двоеточия разъясняется, что это значит: пустое (без любви) сердце и праздный (бездеятельный) ум. Такое состояние лирического героя делает жизнь однообразной и унылой, тоскливой.

Тема стихотворения — рассуждения человека о смысле жизни.

Основная мысль: человек должен найти цель и смысл жизни, иначе она будет несчастной, полной уныния и разочарований.

Размер и рифмовка

Стихотворение написано четырёхстопным хореем. Первое ударение в каждой строчке падает на ключевое слово, почти всегда односложное: дар, жизнь, кто, ум, душу, цели, сердце. Рифмовка перекрёстная, женская рифма чередуется с мужской.

Тропы и образы

Жизнь в произведении метафорически называется даром, подарком. Но эпитеты обесценивают этот подарок в глазах лирического героя: дар напрасный
, случайный
. Этот образ бесполезной жизни и дальше углубляется с помощью эпитетов: отнимает жизнь тайная
судьба, а даёт жизнь враждебная
власть. Таинственность и враждебность — это характеристики некой высшей силы, в руках которой судьба и власть. Слово Бог не произносится лирическим героем. Да он и не уверен, что это Бог, ведь враждебная сила душу наполнила страстью, а ум взволновала сомненьем. В третьей строфе описаны последствия пороков лирического героя. Душевные страсти привели к сердечной пустоте, а сомнения ума к праздности. Герой погружается в бездну уныния, которое вызывается пустой жизнью, метафорически названной «однозвучным жизни шумом».

Ответ митрополита Филарета

Стихотворение положило начало поэтической переписке Пушкина с митрополитом Филаретом, которому была небезразлична судьба русского гения.

В стихотворении Филарета нет ни одного вопроса. Оно написано верующим человеком, не сомневающимся в своей цели и предназначении. Воспользовавшись каркасом стихотворения Пушкина, митрополит дал ответы на все вопросы.

Жизнь — не напрасный и не случайный дар, данный нам Богом, по Его тайной воле, и им же отнимаемый. Всё плохое в жизни человека исходит от него самого:

Сам я своенравной властью
Зло из тёмных бездн воззвал,
Душу сам наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал.

Митрополит минимально меняет две последние пушкинские строки, изменив мне
на сам
. Последняя строфа — это не вывод, как у Пушкина, это выход, молитва: «Вспомнись мне, Забытый мною». Это просьба сотворить в молящемся «сердце чисто, правый ум». Филарет просто меняет эпитеты Пушкина, почти дословно цитируя православную молитву: «Сердце чистое сотвори во мне, Господь, и Дух правый обнови во утробе моей».

Пушкин ответил митрополиту новым стихотворением «В часы забав иль праздной скуки», из которого понятно, что он принял духовное наставничество митрополита. Уныние и тоска в его поэзии сменились светлыми мотивами.

Напечатать

Литературное направление, жанр

Лирический герой стихотворения романтик. Он презирает напрасную и случайную жизнь, ничуть ею не дорожит. Он наполнен страстями и сомнениями, его существование бесцельно. Можно только предполагать, к чему приведёт романтического героя тоска и поиск ярких впечатлений.

И всё-таки это не стихотворение поэта-романтика, упивающегося тоской, томлением, страстями. Это философское рассуждение о смысле жизни, наиболее близкое по жанру к элегии. Реализм прочитывается в вопросах стихотворения. Если они риторические – это плач романтика. А если они не риторические – то это вопросы опомнившегося человека, который перешёл уже рубеж молодости и вступает в пору зрелости. Это вопросы кризисного возраста, позволяющие, найдя на них ответы, продолжить жизненный путь.

Тропы и образы

Жизнь в произведении метафорически называется даром, подарком. Но эпитеты обесценивают этот подарок в глазах лирического героя: дар напрасный, случайный. Этот образ бесполезной жизни и дальше углубляется с помощью эпитетов: отнимает жизнь тайная судьба, а даёт жизнь враждебная власть. Таинственность и враждебность – это характеристики некой высшей силы, в руках которой судьба и власть. Слово Бог не произносится лирическим героем. Да он и не уверен, что это Бог, ведь враждебная сила душу наполнила страстью, а ум взволновала сомненьем. В третьей строфе описаны последствия пороков лирического героя. Душевные страсти привели к сердечной пустоте, а сомнения ума к праздности. Герой погружается в бездну уныния, которое вызывается пустой жизнью, метафорически названной «однозвучным жизни шумом».

Анализ стихотворения А. С. Пушкина «Дар напрасный, дар случайный… «

КонфеткА Ученик (232), закрыт 4 года назад

ГАЛИНА Высший разум (746930) 4 года назад

Написано это стихотворение 26 мая 1828 года, в день рождения поэта по старому стилю. В жанровом отношении сближается с философской элегией. Содержание стихотворения отражает состояние мучительной раздвоенности лирического героя в поисках высшего смысла жизни. Не случайно его размышление о смысле жизни, его гнетет страшная мысль о том, что его существование, возможно, бесцельно. Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана? Иль зачем судьбою тайной Ты на казнь осуждена? Ст-е передаёт сложившееся в христианской традиции представление о двуединой материально-духовной природе человеческой сущности, вечном противобостве этих начал в человеке. Поэтому мы видим, что, как бы то ни было, герой воспринимает жизнь как дар, с этого слова начинается все стихотворение. Первая строка доказывает необходимость перемен, переосмысления, преображения. Герой явно осознает ценность дара, но не находит в нем истинный смысл; страшное сомнение властвует над ним; ему неясно: дар ли это напрасный, то есть данный ему с какой-то целью, но безрезультатно; или это случайность, бессмыслица, ошибка? В первой строке заданы два как бы взаимоисключающих вопроса: «Зачем ты мне дана? » и «Зачем судьбою тайной на казнь осуждена? » Эти вопросы и мучения подтверждают волнение в душе героя, желание его найти свой образ, изменить что-либо. Он не согласен с возможностью жить, но и с осужденностью своей он тоже не согласен.

В душе просыпается жажда познания божьей тайны, тайны жизни, идеи, заключенной в дарованном Богом праве жить. «Жизнь, зачем ты мне дана? » Стоит перенести акцент на слово «мне». Таким образом, крайняя степень заинтересованности предстает перед читателем. В желании добиться знака свыше, ответа, даже присутствует некоторое отчаяние, при чтении вслух первой строфы создается впечатление, что вопросы брошены в никуда, в воздух, но именно в воздухе герой хочет найти ответ, он обращается ко всему живому и самим небесам. Вторая строфа более конкретна, в ней как будто расшифровывается непонимание, высказанное ранее: Кто меня враждебной властью Из ничтожества воззвал, Душу мне наполнил страстью, Ум сомненьем взволновал?

Вопрос скорее состоит не в том, «Кто…». а «для чего? » Ведь герою известно, от кого человек получает этот священный дар, но вот для чего, сможет ли он найти ему применение? Какое-то странное чувство одолевает героя, неведомая буря властвует в его душе. «Враждебной властью» — мотив враждебности появляется во второй строфе, значит, существует два мира, враждующих между собой. Благодаря аллитерации, во втором четверостишии возникает образ власти – божьей власти, какой-то духовной силы, голоса, который может ворваться, взволновать, воззвать, как будто что-то тянет героя наверх из «ничтожества». выше к переосмыслению, перевоплощению, а затем, возможно, и к преображению. Цель не ясна, смысл не найден, но душа наполнена страстью, в ней теперь спрятан огонь, ум взволнован сомнением. На данном этапе герой стоит на месте, жизнь для него – томление, она сухая и однообразная, душит его и сковывает. «Для чего? » — этим вопросом задается он, его ум празден, но не потерян, сердце пусто, но вот-вот наполнится кипящей волной духовной мысли, как это уже было в «Пророке».

Реакцией на это стихотворение стал стихотворный же ответ Пушкину митрополита Филарета, содержащий в себе возражение поэту. Он говорит о том, что жизнь дана Богом отнюдь не напрасно или случайно, и не без его же воли осуждена на казнь. После прочтения послания митрополита, Пушкин в 1830 году пишет стихотворение «В часы забав иль праздной скуки…». как бы выводя в нем своего героя на путь обретения цели и смысла жизни.

Главная &nbsp>&nbsp Wiki-учебник &nbsp>&nbsp Литература &nbsp>&nbsp7 класс &nbsp>&nbspПушкин «Дар напрасный, дар случайный»: размышления о предназначении

См. также

  • Пророк
  • Воспоминание
  • Предчувствие

Примечания

  1. Впервые эти три стихотворения в таковом качестве рассмотрел Павел Анненков в 1885 году в книге Материалы для биографии А. С. Пушкина.. — СПб., 1899. — С. 200—201.
  2. Здесь, как и часто у Пушкина, синоним небытия.
  3. Ранняя «Гавриилиада» пародирует не столько саму Библию, сколько её отражение в современной ему культуре.
  4. И начал Иов и сказал: погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек! (Иов 3:1)
  5. Он был канонизирован в 1994 году.

Источники

  1. , с. 164—170.
  2. ↑ , с. 255.
  3. , с. 236.
  4. , с. 410.
  5. , с. 77—78.
  6. , с. 171—172.
  7. Северные Цветы на 1830 год. — СПб., 1829. — С. 98 отдела «Поэзия».
  8. , с. 1160.
  9. , с. 77.
  10. .
  11. Маймин Е. А. 5. Философская поэзия А. С. Пушкина и любомудры // Русская философская поэзия: Поэты-любомудры, А. С. Пушкин, Ф. И. Тютчев. — М.: Наука, 1976. — С. 113—114. — 192 с. — (Из истории мировой культуры). — 46 000 экз.
  12. Лотман Ю. М. Структура художественного текста — 6. Элементы и уровни парадигматики художественного текста — Повторяемость и смысл // Об искусстве. — СПб.: Искусство, 2005. — С. 136—137. — 753 с. — ISBN 5-210-01523-8.
  13. ↑ , с. 257.
  14. ↑ , с. 79.
  15. Благой Д. Д. Стихотворения Пушкина // Собрание сочинений А. С. Пушкина в десяти томах. — Москва: Икар, 1959. — Т. 1.
  16. ↑ , с. 256.
  17. , с. 25.
  18. , с. 172.
  19. , с. 78—79.
  20. , с. 254—257.
  21. , с. 24—25.
  22. ↑ , с. 411.
  23. , с. 410—411.
  24. , с. 172—173.
  25. , с. 111.
  26. , с. 178—179.
  27. , с. 112.
  28. , с. 232.
  29. , с. 232—233.
  30. ↑ , с. 233.
  31. , с. 249.
  32. , с. 176—177.
  33. .

Полезная информация

«Дар напрасный, дар случайный», А.С. Пушкин

С точки зрения религии[ | ]

Пушкин от мечтания перешедший к размышлению

Не напрасно, не случайно Жизнь от Бога нам дана, Не без воли Бога тайной И на казнь осуждена. Сам я своенравной властью Зло из темных бездн воззвал, Сам наполнил душу страстью, Ум сомненьем взволновал. Вспомнись мне, забвенный мною! Просияй сквозь сумрак дум, – И созиждется Тобою Сердце чисто, светел ум.

Митрополит Филарет (Дроздов)

В часы забав иль праздной скуки (окончание)

…Я лил потоки слез нежданных, И ранам совести моей Твоих речей благоуханных Отраден чистый был елей. И ныне с высоты духовной Мне руку простираешь ты, И силой кроткой и любовной Смиряешь буйные мечты. Твоим огнём душа палима Отвергла мрак земных сует, И внемлет арфе серафима В священном ужасе поэт.

А. С. Пушкин

В «Даре напрасном…» агностицизм Пушкина (который он неоднократно выражал в своём творчестве и личной переписке) тот самый наполненный сомнением ум, о котором он пишет и в этом стихотворении, достиг уровня прямого богоборчества, отчаянного вызова небу, особенно проявляющегося в строчках:

Михаил Мурьянов, пытаясь истолковать эти строки с ортодоксальных позиций, предположил, что вызов Пушкина обращён не к Богу, но к дьяволу.

Ещё в 60-х годах XX века советский критик Дмитрий Благой обратил внимание на параллель между вызовом, который бросает высшим силам Пушкин, с сюжетом ветхозаветной Книги Иова, находя прямые отсылки к ней в тексте стихотворения. Дмитрий Благой акцентирует внимание на том, что ещё с 1823—1824 годов Библия всерьёз заинтересовала Пушкина, и её чтение становится одним из источников творчества поэта

Пушкин, написав «Дар…» в свой день рождения, 26 мая, как и Иов, «проклял день свой», ни тот, ни другой не видит в жизни смысла («на что дан свет человеку, которого путь закрыт и которого Бог окружил мраком?

»). Даже чувство враждебности Творца отчётливо звучит уже в мольбе Иова («Сколько у меня пороков и грехов? Покажи мне беззаконие мое и грех мой. Для чего скрываешь лице Твое и считаешь меня врагом Тебе? »). На существование последней из параллелей было указано Ириной Сурат.

Однако Пушкин, в отличие от библейского персонажа, не чувствовал себя праведником, в своём стихотворении он не проявляет никакого смирения, нет там ни покаяния, ни, собственно, веры. Если в финале Книги Иова Бог отвечает на отчаянные призывы праведника, Пушкин видит перед собой «однозвучную» тоску жизненного пути, лишённого цели. В последней строфе стихотворения поэт обращён уже не к небу, но замкнут в плоскости сугубо человеческих, мирских переживаний.

Литературное направление, жанр

Лирический герой стихотворения романтик. Он презирает напрасную и случайную жизнь, ничуть ею не дорожит. Он наполнен страстями и сомнениями, его существование бесцельно. Можно только предполагать, к чему приведёт романтического героя тоска и поиск ярких впечатлений.

И всё-таки это не стихотворение поэта-романтика, упивающегося тоской, томлением, страстями. Это философское рассуждение о смысле жизни, наиболее близкое по жанру к элегии. Реализм прочитывается в вопросах стихотворения. Если они риторические – это плач романтика. А если они не риторические – то это вопросы опомнившегося человека, который перешёл уже рубеж молодости и вступает в пору зрелости. Это вопросы кризисного возраста, позволяющие, найдя на них ответы, продолжить жизненный путь.

Философия стихотворения

Фильмы и сериалы с 13 по 19 декабря

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Андрей Измаилов
Наш эксперт
Написано статей
116
Добавить комментарий