Биография януша корчака: старый доктор и его дети

Детство и юность

Его прадед был стекольщиком, дед — врачом, а отец — Юзеф Гольдшмидт — известным варшавским юристом. Корчак, польский еврей, причислял себя к обоим народам.

В возрасте восьми лет Генрик начал учебу в школе им. Августина Шмурло в Варшаве. Затем учился в гимназии в варшавском районе Прага, где обучение проходило на русском языке. Школу он сильно не любил, учился посредственно, один раз даже остался на второй год. Зато интересовался литературой, которой посвящал все свободное время. Юность Генрика проходила в тяжелых условиях:  его отец несколько лет страдал психическим заболеванием. После смерти отца в 1896 году молодому Гольдшмиту пришлось давать частные уроки, чтобы помочь семье — матери и сестре Анне.

В 1896 году Корчак опубликовал в юмористическом еженедельнике «Шипы» (Kolce) юмореску «Гордиев узел» (Węzeł gordyjski), которая стала его литературным дебютом и началом его карьеры в публицистике. В 1898 году он получил аттестат зрелости и поступил на медицинский факультет Императорского варшавского университета. Одновременно Корчак продолжал литературную деятельность: писал статьи и рецензии в еженедельнике «Шипы», сотрудничал с другими журналами. Во время учебы в университете Корчак написал первый роман — «Дети улицы» (Dzieci ulicy), который был опубликован в 1901 году. В это же время он работал в детской библиотеке. В 1900-1915 гг. Корчак был активным участником Общества летних лагерей. Учась на последнем курсе, он начал работать в летних лагерях: в 1904 и 1907 году он был нанят на работу воспитателем еврейских детей в доме отдыха «Михалувка», а позже работал воспитателем в летнем лагере для христианских юношей. Это дало Корчаку опыт и основу для последующей педагогической работы. После работы в детских лагерях появились также две книги: Моськи, Иоськи и Срули» (Mośki, Joski, Srule, издана в 1910 г.), и «Юзьки, Яськи и Франки» (Józki, Jaśki i Franki, издана в 1911 г.).

Детство и юность

23 сентября стало днем, когда в этот мир пришли известные деятели культуры — Януш Ежи Гайос в 1939-м, Эдвард Радзинский в 1936-м, Антон Лирник в 1976-м. Будущая легенда польского кино родился в городе Домброва-Гурнича в первые дни нападения германских вооружённых сил по «Белому плану».

Через 11 лет мальчик вместе с семьей перебрался в Бендзин, прославленный блаженным Людвиком Рохом Гетингером, спортсменом Рафалом Шнайдером и скульптором Винсентом Хорембальским. Здесь Януш окончил начальную школу и общеобразовательный лицей.

Януш Гайос в молодости

Мечта блистать на сцене преследовала с детства, поэтому осуществлять ее он решил сразу после получения на руки аттестата. Но судьба как будто насмехалась над желанием молодого человека, проверяя серьезность намерений: парень 4 раза пытался штурмовать театральные вузы, параллельно трудясь в Театре кукол. В итоге удача улыбнулась ему уже после прохождения воинской службы.

В 1961-м Гайос все же поступил в киношколу Леона Шиллера в городе Лодзь, где оказался одним из лучших студентов, а позднее — преподавателем. Забавный факт: диплом о высшем образовании ему вручили ровно через 5 лет после выпуска.

Корчак Януш личная жизнь. Януш Корчак: биография и личная жизнь

Есть в мировой истории фигуры, которые не причастны к победам в битвах или к накоплению баснословного капитала. Таких людей немного, но они служат образцом человечности и силы духа. Януш Корчак – врач, педагог и писатель. Его имя и жизненный путь должен знать каждый порядочный человек.

Тернистый путь познания 

Янош Корчак родился в Варшаве. Как отмечают некоторые продвинутые историки, в еврейской семье, которая ассимилировалась с польским населением. Ребенок появился на свет 22 июля 1878 года. В метрической книге записано имя, данное мальчику родителями при рождении – Эрш Генрик Гольдшмит. Через много лет, будучи зрелым человеком, он взял себе псевдоним Януш Корчак. Польское Королевство в те времена являлось составной частью Российской империи. Начальное образование Генрик получил в русской гимназии. Нравы здесь были суровыми, но и знания гимназисты получали качественные.

Подростку пришлось, что называется, на собственной шкуре испытать все «прелести» палочной дисциплины. Естественная человеческая любовь здесь воспринималась как проявление слабости. В биографии отмечается, что мальчик учился хорошо, много читал, переводил стихи и пытался писать сам. Тем временем отец серьезно заболел, и его поместили в платную клинику. Семейный бюджет существенно оскудел. Гимназисту пришлось подыскивать работу. Уже в 15 лет Генрик стал заниматься репетиторством. Интересно отметить, что занятия он проводил для своих ровесников.

В 1898 году, окончив гимназию, будущий врач и писатель поступил на медицинское отделение Варшавского университета. В этом же году он написал пьесу под названием «Каким путем?» и подписался псевдонимом Януш Корчак. Как тогда было принято, студент параллельно интересуется особенностями работы учебных и лечебных заведений. Весной 1905 года получившего диплом врача призывают в армию и направляют на Дальний Восток – уже идет война с Японией. Поездки на дальние расстояния позволяют Янушу узнать как живет простой народ и как взрослые относятся к детям. В большинстве случаев увиденное его не радует.   

Как любить ребенка?

В 1910 году Корчак решает оставить медицинскую карьеру и посвятить себя педагогической деятельности. Используя свой авторитет, он собрал необходимый капитал у меценатов и построил приют для беспризорных детей. Четырехэтажное здание возведено по проекту, который разрабатывался под непосредственным руководством Януша Корчака. Однако с началом Первой мировой войны его вновь призывают на военную службу. Некоторое время ему пришлось поработать врачом в Киеве, где доктор лечил ребятишек, попавших в приюты. Именно здесь он положил на бумагу свой взгляд на тему «Как любить ребенка». Эта небольшая книжица не потеряла актуальности и в наше время.  

Когда заходит речь о личной жизни Януша Корчака, то отыскать внятной информации не удается. О судьбе педагога, о приюте, о детях, выросших там, написаны монографии и сняты фильмы. Да, у Януша была близкая и верная помощница по имени Стефания Вильчинская. Да, они делили все заботы, всякий труд по уходу за детьми пополам, как это делают муж и жена. «Дом сирот» не смог бы прожить без такой матери, как Стефания.

Педагогические идеи

Принцип выполнимости требований, предъявляемых ребёнку. «— Ты вспыльчив, — говорю я мальчику, — ну и ладно, дерись, только не очень сильно, злись, только раз в день. Если угодно, в одной этой фразе помещается весь воспитательный метод, которым я пользуюсь.» (Корчак, Ребёнок в семье.)

Своеобразное представление о правах ребёнка: «Я взываю о Magna Charta Libertatis, о правах ребёнка. Может, их больше, но я нашел три основных. 1. Право ребёнка на смерть. 2. Право ребёнка на сегодняшний день. 3. Право ребёнка быть тем, что он есть.» (Корчак, Ребёнок в семье, гл. 37). «Горячая, умная, владеющая собой любовь матери к ребёнку должна дать ему право на раннюю смерть, на окончание жизненного цикла не за шестьдесят оборотов солнца вокруг земли, а всего за одну или три весны… «Бог дал, бог и взял», — говорят в народе, где знают живую природу, знают, что не всякое зерно даст колос, не всякая птаха родится способной к жизни, не всякий корешок вырастет в дерево.» (Там же, гл. 38.) » В страхе, как бы смерть не отобрала у нас ребёнка, мы отбираем ребёнка у жизни…» (там же, гл. 40.) «Желая уберечь ребёнка от бактерий дифтерита, не переносите его в атмосферу, насыщенную затхлостью скуки и безволия…» ( Там же, гл. 38.)

Учёт прав и возможностей родителя и воспитателя. «Деспотичный крик ребёнка, который чего-то требует, на что-то жалуется, домогается помощи… Этот первый крик при свете ночника — объявление борьбы двух жизней: одна — зрелая, уставшая от уступок, поражений, жертв, защищается; другая — новая, молодая, завоевывает свои права. Сегодня ты еще не винишь его: он не понимает, он страдает. Но знай, на циферблате времени есть час, когда ты скажешь: и мне больно, и я страдаю.» (Там же).

Признание того, что дети — разные. «Вместо того чтобы наблюдать, чтобы видеть и понимать, берется первый пришедший в голову пример «удачного ребёнка» и перед собственным ребёнком ставится требование: вот образец, на который ты должен равняться…» (Там же).

Общаться с ребёнком имеет смысл на уровне возможностей его понимания (в соответствии с возрастом): «Ох уж эти наши ответы… Так случилось, что дважды я был свидетелем, как ребёнку перед книжной витриной объясняли, что такое глобус. — Что это, мячик? — спрашивает ребёнок. —Мячик, да, мячик, — отвечает няня. В другой раз: — Мама, что это за мячик? — Это не мячик, а земной шар. На нем дома, лошадки, мамочка. «Мамочка?» — Ребенок поглядел на мать с состраданием и ужасом и вопроса не повторил.» (Там же). Впрочем, ошибки, допускаемые родителями в подобных случаях, Корчак не считает очень страшными: «Если мы дали ему неудобоваримую информацию — он не поймет ее, глупый совет — он не примет его, не послушается…» (там же).

Нужно готовить ребёнка к реальной жизни (а не идеальной, воображаемой). «…В теории воспитания мы часто забываем о том, что должны учить ребёнка не только ценить правду, но и распознавать ложь, не только любить, но и ненавидеть, не только уважать, но и презирать, не только соглашаться, но и возражать, не только слушаться, но и бунтовать…» (Там же.)

Право ребёнка на уважение. «Во мне еще не сформировалось и не утвердилось понимание того, что первое бесспорное право ребёнка есть право высказывать свои мысли, активно участвовать в наших рассуждениях и выводах о нем. Когда мы дорастем до его уважения и доверия, когда он поверит нам и скажет, в каких правах он нуждается, — меньше станет и загадок, и ошибок.» (Там же. Добавление к изданию 1929 г.)

Важность размышлений матери, черпающей «не из книг, а из самой себя. Ничего не может быть ценнее

И если моя книга убедила тебя в этом, значит, она выполнила свою задачу. Будь же готова к долгим часам вдумчивого одинокого созерцания…» (Там же.)

Педагогика — наука о человеке: «Одна из грубейших ошибок считать, что педагогика является наукой о ребёнке, а не о человеке. Вспыльчивый ребёнок, не помня себя, ударил; взрослый, не помня себя, убил. У простодушного ребёнка выманили игрушку; у взрослого — подпись на векселе. Легкомысленный ребёнок за десятку, данную ему на тетрадь, купил конфет; взрослый проиграл в карты все своё состояние. Детей нет — есть люди, но с иным масштабом понятий, иным запасом опыта, иными влечениями, иной игрой чувств…» (Корчак, Как любить ребёнка: Интернат.)

Корчак на войнах

Конец студенческой молодости Корчака ознаменовало его участие в русско-японской войне 1905 года. Корчака мобилизуют в один из последних призывов, в июне 1905 года, когда война уже практически проиграна. После долгого путешествия он попадает в Харбин в Маньчжурии на границе с Китаем, работает военным врачом в транспортных вагонах, переоборудованных под лазареты. Но даже на войне Корчак не перестает быть собой: он обладал повышенной чувствительностью к детскому горю и вспоминал, как в китайской деревне выкупил у китайского учителя-садиста розги для битья — потом в варшавском «Доме сирот» дети играли ими в лапту. Возвращение Корчака в Польшу затягивалось. По дороге он стал свидетелем тотального хаоса, в который погрузилась охваченная революцией Россия

На обратном пути в каком-то российском городе на собрании рабочих он произносит речь, обращая внимание на значение детства в жизни человека. В Польшу он попадает лишь в конце марта 1906 года

Русско-японская война стала первым вооруженным конфликтом, в котором участвовал будущий педагог. Потом была еще Первая мировая война, во время которой Корчак служил младшим ординатором дивизионного лазарета в армии Самсонова, так что он не фронтовой врач. В это время, «в военном госпитале — под грохот пушек» Корчак пишет «Ребенка в семье»— первую часть тетралогии «Как любить ребенка». Получив в 1915 году короткий отпуск, он едет в Киев, где во время посещения интерната знакомится с Марией (Мариной) Фальской — женщиной, с которой он будет вместе работать в «Нашем доме» (см. пункты 7 и 8). В Варшаву Корчак вернется лишь спустя четыре года, в 1918 году.

Зимой 1920 года Корчака как военного врача (в разгар советско-польской войны 1919-1920 годов) направляют в эпидемиологический госпиталь в варшавском районе Каменек, где он заболевает тифом. Дома за ним ухаживает любимая мать, которая умирает, заразившись от сына. Сам Корчак выздоравливает. После болезни и долгого периода восстановления — с августа 1920 по март 1921 года — он получает и другие военные назначения. Советско-польская война стала последним военным конфликтом, в котором Корчак участвовал как военный. 31 декабря 1938 года он освобожден «от воинской обязанности» в связи с возрастом. Несмотря на это в первые дни Второй мировой войны и даже дольше Януш Корчак ходил по Варшаве в специально сшитом по его заказу военном мундире.

Холокост

Корчак с детьми по пути в Треблинку.

В 1940 г. приют был переведен в Варшавское гетто. Там стало 200 детей — вдвое больше, чем прежде. Он также взял под своё руководство ещё один детский дом — с 500 детьми и планировал создать хоспис для беспризорных детей. Корчак отдавал все силы заботе о детях, героически добывая для них пищу и медикаменты.

Хорошо известный жителям Варшавского гетто, Корчак не стесняйтесь обращаться даже к коллаборационистам, чтобы получить поддержку для своих проектов, но одновременно он поддерживал тесные контакты с группами гражданского сопротивления, работая, среди прочих, с Эмануэлем Рингельблюмом, Цивией Любеткиной и Ицхаком Цукерманом.

В это время воспитанники Корчака изучали иврит и основы иудаизма, да и он сам, видя равнодушие христианского мира к страданиям евреев, страстно мечтал вернуться к истокам иудаизма. За несколько недель до Песаха 1942 г. Корчак провел тайную церемонию на еврейском кладбище: держа Пятикнижие в руках, взял с детей клятву быть хорошими евреями и честными людьми.

В это период Корчак был арестован и избит, несколько месяцев провёл в тюрьме. По случайности, его посадили с уголовниками, а не с подозреваемыми в сопротивлении, поэтому не убили вскоре после ареста. Его выкупили за 30 тысяч злотых при посредничестве провокатора А. Ганцвайха.

Файл:Yad Vashem BW 2.JPG
Памятник «Я. Корчак с детьми», Б. Сакциер, Яд ва-Шем, Иерусалим.

Файл:Korczak orphanage.jpg
Детский дом Корчака. Продолжает действовать по сей день

Он отклонил все предложения почитателей своего таланта (неевреев) вывести его из гетто и спрятать на «арийской» стороне. Когда в августе 1942 г. пришел приказ о депортации Дома сирот, Корчак пошел вместе со своей помощницей и другом Стефанией Вильчинской (1886—1942; работала с Корчаком с 1911 г., в 1914-18 гг. руководила приютом) и 200 детьми на станцию, откуда их в товарных вагонах отправили в Треблинку. Он отказался от предложенной в последнюю минуту свободы и предпочел остаться с детьми, приняв с ними смерть в газовой камере.

Героизм и мученичество Корчака вошли в легенду. Его жизни и гибели посвящены многочисленные исследования и произведения:

  • мемуары И. Неверли «Живые связи» (1966, польский язык),
  • поэма А. Цейтлина «Последний путь Януша Корчака» («Януш Корчакс лецтер ганг», 1970?, идиш),
  • драма Э. Сильваниуса «Корчак и дети» (1958, немецкий язык),
  • поэма А. Галича «Кадиш»,
  • фильм Анджея Вайды «Корчак» (1990, Польша-Германия-Великобритания) и другие.

Памятник Б. Сакциера (родился в 1942 г.) «Я. Корчак с детьми» (1978) установлен в Иерусалиме на территории Яд ва-Шем.

При его жизни только отдельные произведения Корчака были переведены, не только на идиш и иврит (он сам не знал этих языков), но и на английский, чешский, немецкий, литовский, русский, словацкий и эсперанто. После Второй мировой войны его произведения были опубликованы во многих изданиях, на разных языках.

В это же время возникло международное движение, основанное на национальных ассоциациях, занятых популяризацией жизни и творчества Корчака.

Мечты сбываются… Детский дом радости

Достаточно молодым, в возрасте 33 лет, Янушу Корчаку удалось осуществить свою мечту. Он открыл в Варшаве «Дом сирот», которым впоследствии руководил до конца жизни. Детский дом радости – так еще называли творение Корчака, не был приютом в традиционном понимании этого слова. Необычное, а для многих детей, единственное пристанище было похоже на детскую республику, где Януш применял новаторские педагогические методики

Корчак акцентировал свое внимание на признании ценности личности ребенка, признания за ребенком права на индивидуальность. Корчак был уверен, что становление ребенка как личности – это долгий процесс пробуждения и развития в ребенке потребности к самосознанию, самоконтролю и воли к самосовершенствованию

Уникальному «Дому сирот» не было равных во всей Европе. Создавался он на средства неравнодушных людей и стал оазисом доброты и настоящим пристанищем не только для двухсот детишек, но и для самого Корчака. В доме все жили по особым правилам, которые учили детей любить и уважать себя, быть трудолюбивыми и с оптимизмом смотреть на жизнь. В приюте работало детское самоуправление, существовал детский товарищеский суд и совет при суде. Решения суда были обязательны для руководства приюта, причем, «подсудимыми» могли стать не только воспитанники приюта, но и его воспитатели. Детский суд был судом, который не выносил никаких наказаний, потому что в детской республике действовал непреложный закон: «Если кто-то сделал что-нибудь плохое, лучше всего простить его. Если сделал плохое, потому что не знал, что это плохо, теперь уже будет знать. Если сделал плохое не нарочно, в будущем будет осторожнее».

* * *

Во время гитлеровского холокоста старый доктор не оставил детей на произвол судьбы. В 1940 году его арестовали, несколько месяцев он просидел в тюрьме, откуда Януша Корчака выкупили его бывшие воспитанники. Вернувшись в «Дом Сирот», который на тот момент находился на территории Варшавского гетто, Корчак продолжал поддерживать дух воспитанников, несмотря на то, что положение детей с каждым днем ухудшалось. Множество людей пытались уговорить Корчака покинуть гетто, зная, что власти разрешили ему уходить и возвращаться, но Корчак отказался бросить детей и спасти свою жизнь. Трижды ему предлагали спастись, трижды, он отказывался…

В августе 1942 года основателя детского дома радости и двести его воспитанников отправили в концлагерь в Треблинку, где через непродолжительное время Януш Корчак вместе со всеми детьми встретил смерть в газовой камере…

Остров среди безумия

Со временем он стал знаменит – и как писатель, и как Старый Доктор — ведущий радиопередачи о детях; это открывало двери и помогало добывать средства. Правда, этот выбор неуклонно требовал другого: отказа от собственной семьи, от личной жизни, от частного человеческого счастья. Вообще трудно сказать, был ли он счастлив – с его тягой к рефлексии, с боязнью наследственного сумасшествия, с его обостренным чувством справедливости и личной ответственности, с его  еврейством по крови, но не по культуре – в любимой и антисемитской стране.

Его популярность была такова, что после начала Второй мировой, когда Варшава была стремительно оккупирована, никто не верил, что знаменитый приют знаменитого Старого Доктора кто-то посмеет тронуть. У многих детей были родственники в Варшаве, но никто не знал, где детям будет безопаснее, где лучше – у родственников поодиночке или вместе в приюте. Корчак считал, что лучше держаться вместе. Верил, что ни у кого не поднимется рука на приют. Даже когда приют переселили в гетто – он еще верил, что удастся спасти и детей, и приют. Беспрестанно искал деньги, еду, еду, деньги…

Он даже пытался спорить с немцами о принципах: принципиально не носил повязку с изображением звезды Давида, потому что считал, что она делает его только евреем, хотя он еще и поляк… Немецкий полицейский спорить о принципах не стал, а просто отправил его в тюрьму. Из тюрьмы он вышел старым и больным. Продолжал работать, решать ежедневные задачи – но стал пить. Одному из посетителей, который увидел его не слишком трезвым, сказал:  «Надо пытаться жить… хоть как-то».

В голодном гетто, где на улицах лежали неубранные трупы, он ставил со своими детьми спектакли, устраивал концерты, звал к ним интересных взрослых. На одной из таких встреч родился гимн приюта:

Белый и черный, желтый и красный,

Перемешайте, люди, все краски.

Братья и сестры, сестры и братья,

Люди, раскройте друг другу объятья.

Все мы — созданья Единого Бога,

Всем нам указана Богом дорога.

Всем нам дарован общий Отец.

Вот что понять мы должны, наконец.

Остров нормальности среди безумия, очаг тихого сопротивления сжирающей мир заразе.

Сами нацисты предложили Корчаку свободу

Книги для взрослых и детей, статьи, педагогические исследования, свыше 20 книг о воспитании. К началу Второй мировой войны Януш Корчак был хорошо известен во многих странах. А поскольку огонь и вода в жизни старого доктора уже были, то оставалось самое тяжелое испытание – медными трубами. Слава и известность, заслуги писательские, могли бы обеспечить Янушу Корчаку не только почет и уважение, но и саму жизнь.  Вместе со своим «Сиротским домом» Януш Корчак оказался в Варшавском гетто, а это означало только одно – уничтожение.

Еще за несколько лет до войны, может быть предчувствуя развивающиеся события, бывшие ученики старались сделать все, чтобы вывезти доктора Януша из Польши, его ждали в Палестине, в нейтральных странах, куда потом война не дойдет, он много путешествовал, но не оставил свое детище.

Более тридцати лет до своей гибели действовал варшавский «Сиротский дом». Корчак не покинул его и во время оккупации Варшавы нацистами. Более того, в условиях гетто Корчаком были предприняты попытки создания приюта для тяжелобольных и  умирающих детей, смертность на огражденной территории была высокая. Так старый доктор предвосхитил идею создания детских хосписов. Понимая невозможность помочь умирающим, Корчак делал все чтобы обеспечить хотя бы достойный и спокойный уход маленьких страдальцев.

Корчака пытались спасти из гетто, он отклонил все попытки вывести его в безопасное место. Наконец, когда судьба еврейских сирот была решена, сами нацисты предложили Корчаку свободу. Однако эта свобода предлагалась только ему. Одному. Поэтому Корчак вместе со своими воспитанниками поднялся в вагон, уходящий в лагерь смерти Треблинка.

Кадр из фильма «Корчак»

Эммануэль Рингельблюм, один из подпольщиков варшавского гетто, оставил воспоминание: «Нам сообщили, что ведут школу медсестёр, аптеки, детский приют Корчака. Стояла ужасная жара. Детей из интернатов я посадил в самом конце площади, у стены. Я надеялся, что сегодня их удастся спасти… Вдруг пришёл приказ вывести интернат. Нет, этого зрелища я никогда не забуду! Это был не обычный марш к вагонам, это был организованный немой протест против бандитизма! Началось шествие, какого никогда ещё до сих пор не было. Выстроенные четвёрками дети. Во главе — Корчак с глазами, устремлёнными вперед, державший двух детей за руки. Даже вспомогательная полиция встала смирно и отдала честь.

6 августа 1942 года Януш Корчак вошел в газовую камеру вместе со своими воспитанниками.

Начало биографии

Молодые годы и образование

Родился в Варшаве в полонизированной еврейской семье. Отец — Юзеф Ґольдшмидт (1844-1896), адвокат. Мать — Цецилия (девичья фамилия Ґембицька) (1853 / 54-1920). Оригинальное метрика Януша Корчака не сохранилась, поэтому дата рождения точно не установлена.

Семья Ґольдшмидтив происходила из Люблинского воеводства, а Ґембицьких — с Великопольши. Прадед Мавриций Ґембицький и дед Герш Ґольдшмидт были врачами. Могилы отца Януша Корчака и его дедов по материнской линии (материнской могилы не найдена) — на еврейском кладбище в Варшаве (ул. Окопова).

Сначала неплохое материальное положение Ґольдшмидтив начало ухудшаться из-за психической болезни отца (1891 впервые попал в психиатрическую больницу с признаками безумия, умер 26 апреля 1896). После его смерти 17-летний Корчак начал заниматься репетиторством, чтобы помочь содержать семью. Его мать сдавала жильцам комнаты в их варшавском доме. Аттестат зрелости Корчак получил в возрасте 20 лет.

Ребенком Корчак много читал. Много лет в дневнике, писаному в гетто, он вспоминал: «Я упал в ярость, безумие чтения. Мир исчез с моих глаз, была только книга ».

1898 — начал обучение на медицинском отделении Императорского Университета в Варшаве.

Летом 1899 — впервые поехал за границу — в Швейцарию, где знакомился, в частности, с педагогической деятельностью И. Г. Песталоцци.

В конце 1899 — ненадолго арестован за деятельность в читальнях Варшавского Благотворительного Общества.

Учился в университете 6 лет, 1-й курс проходил повторно. В студенческие годы знакомился на собственном опыте с жизнью бедных районов, пролетариата и люмпен-пролетариата. Принадлежал к масонской ложи «Заря моря» Международной федерации Le Droit Humain, что имела целью «примирить всех людей, разделенных религиозными барьерами, и искать истину, сохраняя уважение к другому человеку».

Врач

23 марта 1905 получил диплом врача.

В июне того же года как врача Корчака призывают в армию, и он участвует в русско-японской войне. Служил в Харбине. В маньчжурских детей учился китайского языка.

В марте 1906 вернулся в Варшаву.

1906-1912 — работал педиатром в Детской больницы им. Берсон и Бауман. Живя на территории больницы, находился на постоянном дежурстве и жертвенно исполнял свои обязанности. Как врач не обходил пролетарских районов города. С бедных пациентов часто брал только символическую плату или и давал средства на лекарства, но от состоятельных требовал высоких гонораров благодаря своей популярности как литератора.

1907-1911 — повышал квалификацию за границей, где слушал лекции, проходил практику в детских клиниках, посещал воспитательные учреждения и учреждения опеки над детьми. В Берлине провел почти год (1907-1908), в Париже 4 месяца (1910), провел месяц в Лондоне (1910 или 1911). Как писал много лет, именно в Лондоне постановил, что не будет создавать семьи, а «служить ребенку и его делу».

В это время занимался активной общественной деятельностью, принадлежал, в частности, к Варшавского общества гигиены и Общества летних лагерей (ТЛТ) (польск. TKL). В 1904, 1907, 1908 выезжал в лагеря ТЛТ для еврейских и польских детей.

1906 — издал «Дитя салона». Книгу очень хорошо восприняли читатели и критики. Благодаря огласке, полученного своими публикациями, стал популярным педиатром в Варшаве.

1909 — вступил в еврейское общество «Помощь сиротам» и возглавил «Дом Сирот», вскоре построен этим обществом.

1914 — во время 1 мировой войны снова мобилизован в царскую армию. Служил младшим заведующим дивизионного лазарета, главным образом в Украину.

1915 — во время короткого отпуска, проведенного в Киеве, познакомился с Марией Фальською, польской общественным деятелем, который в то время руководил воспитательным домом для мальчиков-поляков. И в 1917 году его отозвали работать врачом в детских приютах Киева.

Из трех зданий, связанных с пребыванием Корчака в Киеве, сохранился только один — на улице Владимирской, 47, где находилась польская гимназия для девочек и детский сад. 20 ноября 2012 на здании должны открыть мемориальную таблицу авторства Ивана Григорьева.

Июнь 1918 — в ранге капитана российской армии вернулся в Варшаву. Но осенью 1918 года был мобилизован в возрожденную польскую армию. Во время польско-советской войны (1919-1921) был врачом в военных госпиталях Лодзи и Варшавы. Болел тифом. За жертвенный труд получил звание майора Войска Польского.

Первые трудности

Многое пережил Корчак Януш. Автобиография этого великого человека повествует нам о первом испытании в его жизни. Таковым стала тяжелая душевная болезнь отца, которая настигла его, когда Хенрику было всего 11 лет. Все средства семьи уходили на лечение больного, поэтому юный Хенрик вынужден был заняться репетиторством, чтобы поддержать материально своих близких.

Тогда и открылся удивительный педагогический талан юного учителя, Хенрик как никто другой умел находить со своими воспитанниками общий язык, спокойно и внимательно их выслушивать и добиваться лаской большего, чем иные педагоги с помощью розги.

Фильмы

Дебют в кинематографе состоялся у Януша еще во времена студенчества — в 1964-м он снялся в «Барышне в окошке» («Девушка в окошке») и «Рядом с правдой», затем в 3-й серии «Капитан Сова идет по следу», «Барьере» и «Биче Божьем».

Через 2 года после начала карьеры в кино в фильмографии артиста появились легендарные «Четыре танкиста и собака», в одночасье превратившие красавчика, перевоплотившегося в Янека Коса, в знаменитость. Однако была и обратная сторона медали — Гайосу грозило будущее актера одной роли, но такой расклад его явно не устраивал. Поэтому приходилось отказываться от персонажей, принадлежавших к героическим профессиям, перебиваясь участием в эпизодах, и даже задуматься об оставлении ремесла.

Януш Гайос (кадр из фильма «Четыре танкиста и собака»)

К счастью, этого не произошло. Творческая биография пополнялась год от года, вскоре в ней обосновались и комедия «Что ты мне сделаешь, когда поймаешь», и фантастическая «Война миров», и «Человек из железа», увезший из Канн заветную «Золотую пальмовую ветвь», и «Год спокойного солнца», покоривший Венецианский кинофестиваль.

Параллельно со съемками мужчина не забывал и о театре: всего он сменил семь храмов Мельпомены (не считая Театра кукол в Бендзине).

Юность

В 1889 году семья Гольдшмитов сталкивается с серьезной проблемой: у отца Эрша начинает проявляться душевная болезнь, и он месяцами не выходит из депрессии, которая порой сменяется чрезмерной агрессией. Дед решает поместить его в специальное заведение для лечения, но финансовое положение семьи резко ухудшается из-за чрезмерно высокой стоимости стационарного содержания душевнобольного отца. В безвыходной ситуации Эрш начинает искать работу и некоторое время подрабатывает на жизнь частным репетиторством, отдавая все деньги на лечение папы.

К 1898 году финансовое положение семьи нормализовалось. Отцу Януша стало значительно легче, поэтому врачи даже разрешили ему ненадолго уезжать к родным, но с условием его ежедневного возвращения для обязательных медицинских процедур. К тому моменту Корчаку приходит время поступать в высшее учебное заведение. Поскольку парень живо интересуется медициной, он выбирает Варшавский университет и становится студентом медицинского факультета, где начинает углубленное изучение этой сложной специальности. Параллельно он находит подпольные педагогические курсы и втайне от деда и отца ходит на занятия, получая еще одно образование.

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Андрей Измаилов
Наш эксперт
Написано статей
116
Добавить комментарий